Седьмое небо. Танго скорпионов. Остросюжетная современная библиотека

Почти каждый подросток носил брюки такого цвета, но директор склонен был больше верить Ромбу.

– Вы оба лгуны, – сделал заключение он, – заврались до чёртиков. Покрываете, друг друга, но меня не проведёшь, – погрозил он пальцем, – Мне хорошо знаком говор горьковчан, – музыканту эта телеграмма пришла. Вот сегодня его экспедитор и повезёт домой, а ты Краев разговариваешь, как москвич. Но не надейся, что мы тебя повезём в столицу, чтобы ты пятки смазал от экспедитора. Сдаётся мне, что ты несовершеннолетний преступник, недаром тебя дружки Злым называют.

Признавайся, что натворил и почему бегаешь от милиции?

– Окститесь уважаемый, – нарочито начал окать Виктор. – Я коренной волгарь, по соседству с дедом Кашириным проживал. Чай, пожалуй, известен вам этот злыдень? Любой ребёнок знает, как он Алёшку Пешкова жестоко порол. А ехал я в Грузию, чтобы мандаринов от души нажраться.

– Не ерничай Краев, – шлёпнул он Витька без всякого зла по затылку. – Жалко, что тебя так не пороли в детстве, как Максима Горького.

Придётся сводку о тебе запросить и выслать твою фотографию в МУР.

– Хоть в «ИНТЕРПОЛ» отправляйте, – досадовал Злой. – Как хотите, поступайте, но я вам клянусь, что был на мне свитер зелёного цвета. Я его в одном доме оставил, когда ехал на юг. А Марина это моя старшая сестра. Она из Заполярья приехала. Так, что меня нужно везти домой, а не Ромба. Чего боитесь? Я никуда не сбегу. Вот вам крест, – и он для пущей верности неумело перекрестился.

– Ты и креститься не можешь, бродяга маленький, – подозрительно взглянул директор на руки подростка.

 – Пионером точно был, комсомольский билет со значком, наверное, где – то дома лежит? Не верю я тебе, так – как вашего брата я с войны знаю. Не таких клоунов на чистую воду выводил. Ты или с Красной Пресни или с Марьиной рощи? Только там живёт самая отъявленная шпана Москвы.

Злой поняв, что бессмысленно переубеждать одноглазого, больше доказывать ничего не стал, а молча отвернулся и пошёл к биллиардному столу.

В этот вечер Ромба вывезли из приёмника, но экспедитор возвратился назад через пятнадцать минут с бешеными глазами.

Сообщив, что музыкант сбежал от него на улице Октябрьской, недалеко от приёмника.

А на следующий день за Виктором приехала сестра и забрала его домой.

Тут директор понял, что допустил большую ошибку, что не поверил доводам неукротимого мальчишки, по кличке Злой.

Мать с сестрой дома ни, словом не обмолвились за его побег. Они были рады, что он нашёлся живой.