Вендетта. Викторианский триллер

Каких воздушных замков я себе понастроил, когда стоял там, наслаждаясь утренним светом и моей вновь обретенной свободой! Что за прекрасные мечты несбыточного счастья витали перед моим взором! Нина и я, мы будем любить друг друга еще сильнее, чем прежде, думал я, ведь наше расставание, что было кратким, но таким ужасным, разожжет нашу любовь с десятикратной силой. А маленькая Стела! Этим же самым вечером я буду снова качать ее под ветвями апельсинового дерева и услышу ее сладкий пронзительный смех! Этим самым вечером я пожму руку Гуидо с радостью, слишком большой, чтобы выразить ее словами.

Этой самой ночью прелестная головка моей жены будет покоиться на моей груди в восторженной тишине, нарушаемой лишь только музыкой наших поцелуев. От многочисленных радостных видений у меня закружилась голова.

Солнце уже поднялось, и его длинные прямые лучи, как золотые копья, касались вершин зеленых деревьев и порождали красно-синие проблески на яркой поверхности залива. Я слышал легкое волнение воды и размеренный мягкий плеск весел.

С какой-то далекой лодки звучал мелодичный голос моряка, напевающего строки известной неаполитанской песни:

«Sciore d’amenta

Sta parolella mia tieul’ ammento

Zompa llari llira!

Sciore limone!

Le voglio fa mori de passione

Zompa llari llira!»

Я улыбался: «Mori de passione!»[1 - Бездна страсти!] Мы с Ниной узнаем сегодня значение этих сладостных строк, когда взойдет луна, и соловьи запоют свои песни любви спящим цветам. И полный этих сладких надежд я упивался чистым утренним воздухом еще несколько мгновений, а затем вновь шагнул в темноту склепа.

Глава 5

Первым делом я принялся закладывать обратно все обнаруженные мною сокровища. Эта работа была вскоре завершена, и пока что я удовольствовался тем, что взял с собой только два кожаных мешочка: один с золотыми монетами, а другой с драгоценными камнями. Гроб был сделан на совесть и не слишком сильно повредился от падения и моих насильственных действий. Я закрыл его крышку как можно плотнее и оттащил в самый дальний и темный угол захоронения, где еще и навалил сверху три тяжелых камня.

Затем я переложил содержимое обоих кожаных мешочков в карманы своих брюк, заметив при этом, насколько убого выглядела моя одежда. Мог ли я появиться в публичном месте в таком виде? Я заглянул в свой кошелек, который все еще оставался при мне, вместе с ключами и визитницей. Там обнаружились две двадцатифранковых банкноты и немного серебра.