Марина из керосинки

– Дура набитая, по-другому не скажешь, – говорит, сидя в кресле.

В кресле очень хорошо она смотрится, маленькая, начальственная. Яркая.

– Взяла посмотреть бумаги, а там всё копии с одного листа.

Значит, она смотрела, смотрела, потом позвала меня, чтобы рассказать и показать.

В её кабинете два стола стоят в форме буквы «г». Бумага-захватчица стопками на них. Марина Виссарионовна зачем-то всю нужную ей информацию распечатывает и складывает по папкам. Но потом сама же в этих папках путается.

Я послушала её, Марина выговорилась. И потом я всё-таки вышла и пошла (пока, до ремонта) в «свой кабинет» – добивать СНиПы.

Невероятная удача, что у меня есть отдельная комната.

Хочешь – кисель пей, хочешь – книгу печатай.

Свободное время

Я перечитываю свой дневник, те листы, которые я по-доброму называю «Моя верная толщина», и удивляюсь.

Иногда трудно читать, но как интересно.

Самое забавное это заметки.

О том, как ищу работу – хорошо. И главное, хорошо, что без эмоций.

О папе пишу.

А вот сейчас по-настоящему захотелось плакать.

Сегодня утром Марина была в дурном настроении. Я открывала дверь на этаж и наткнулась на неё.

«Кто-то вчера оставил открытое окно в туалете. А этого нельзя делать», говорит Марина.

Я пытаюсь что-то ответить, объяснить, но Марина перебивает: «Я ещё раз говорю».

На самом деле, это выражение «Я ещё раз говорю» означает много чего:

«Я говорю, а ты запоминай».

«Я устал тратить время на тупых».

«Мне с вами неинтересно, вы уступаете мне на много пунктов IQ».

«Я главнее».

Я промолчала. Она ушла.

Пименова Марина Виссарионовна.

Когда я впервые услышала её фамилию, у меня не было ощущения, что я её уже знаю. Я просто почувствовала какой-то интерес, а потом уже мне рассказали: «Пименова – знаменитость. Сейчас ей 84 года, а продолжает работать».

Но не сказали про деменцию.

Иногда она говорит и говорит безостановочно. Иногда отворачивается в сторону и голосом Нины Ургант произносит: «У меня был один случай такой».

Я в такие моменты просто смотрю на неё. Ей есть что вспомнить. Уж ей-то точно есть о чём вспомнить. И я жду историю. Но иногда эту зависшую историю она не то, что не договаривает, а придумывает сверху новую. Я всё слушаю. Потом мы идём смотреть её библиотеку. Она сама приглашает: «Вы видели мою библиотеку?». Иногда мы просто осматриваем этаж. Ходим, останавливаемся, кашляем от пыли.