Сногсшибательная женщина

Ну все, приехали! Совсем спятила на старости лет. Нет, пора сдаваться Климу. Может быть, у меня на почве полного полового бездействия крыша едет. Так хотя бы ради собственного здоровья нужно замуж выйти. И я поплелась к своему дому.

Навстречу мне шел огромных размеров красавец-дог. Ему было восемь с половиной лет, и звали его Чарли. Хозяйкой его была маленькая женщина, чуть выше самого дога, лет пятидесяти – Инна Владимировна. Она знала, что я работаю в ветеринарной клинике, и иногда консультировалась со мной по поводу всевозможных старческих недомоганий своего пса.

Инна Владимировна каждый день после прогулки проводила часок на скамеечке с соседками, причем Чарли сидел у нее на коленях. Соседки-пенсионерки смеялись: «Ну хоть от одного старичка спиртным не пахнет!»

Сегодня Инна Владимировна старательно прятала лицо, а когда я поздоровалась с ней, взглянула на меня мельком и кивнула. Лицо у нее было красным и распухшим от слез. Я прошла еще два шага по тротуару, а потом не выдержала и побежала назад.

– Что случилось? – спросила я без всяких приготовлений и извинений.

Мне вдруг показалось, что, если бы моя мама была жива, шла бы вот так по улице и плакала, а кто-нибудь прошел бы мимо, я бы, наверно, умерла. У меня было врожденное чувство долга перед всеми стариками, детьми и собаками.

– Мама заболела, – всхлипнула Инна Владимировна. – Нужно делать операцию.

– Сейчас медицина на высоте, сделают хорошо, – пообещала я от имени всей медицины.

– А питание? Чем они ее там кормить будут после операции, скажите на милость?

Сказать было нечего.

– Ну, можно домашнее носить, – предположила я. – Бульончики там всякие…

– Мама в Челябинске, – обреченно сказала Инна Владимировна.

– Денег на билет не хватает?

– Хватает.

– Тогда в чем дело?

– Чарли в самолет не берут.

– Так оставьте его здесь с кем-нибудь.

– С кем?

Я замялась.

– Я бы его к себе взяла…

– Да вы что? Он же тогда решит, что я его отдала! Есть ничего не будет, пить.

– …да у меня сейчас гости, – автоматически закончила я фразу.

В глазах Инны Владимировны блеснул огонек надежды.

– Много гостей?

– Много, – сказала я, выглядывая из-за ее плеча на машину Клима.

– Так тесно же!

– Тесно.

– Неудобно.

– Очень!

– Может быть, вы пока у меня поживете? – умоляюще заглянула мне в глаза женщина. – Дней десять, ну в крайнем случае – пятнадцать.

– Как это?

– Очень даже просто, – стала объяснять она.