Нэпман и Шановный. Пародийный триллер

Получу донесения и распоряжения империалистов и в поле уношу. А днём я люблю на крышу вскарабкаться. И там флажками сигналы капиталистам иноземным передаю, чтобы они скорее нас всех отсюда забрали. На солнышке облизываюсь и сохну. А на днях я слинять окончательно захотел. Старым уже становлюсь на службе у проклятых краснюков, шерсть с меня уже сыплется – хоть в дом не заходи. Облысел совсем. А конца и края Советам всё не видать. А ведь империалисты обещали нам с нашей помощью быстро с большевиками покончить. И нет нифига! Зато новая советская смена растет – чистые шайтаны! Просто хоть караул кричи.

Да ещё охрип я немножечко. Сторонников советской власти много, на всех практически лаять от злости приходится. Час полаешь, два полаешь, а потом у меня не лай, а хрип какой-то из груди моей лохматой вырывается.

Так что. Дорогие папа и мама, вы меня теперь не забывайте. И не потому, что мы с вами против товарища Сталина и Ворошилова теракт совершить решили. Вы просто не забывайте и всё. И тогда у меня хвост всегда будет крючком, а уши соответственно торчком, нос холодный, в смысле голова, а сердце будет горячим, и лохматость в целом повысится.

В смысле руки будут чистыми. Мне теперь можно будет скоро зимой даже на курорте у польских белобандитов в снегу спать. Я теперь сам туда в магазин хожу. И все продавцы меня знают там в лицо.

Они так меня и встречают – пан наш шпион, как ваши папа и мама, Абрам Шмеерслегер и Вано Завешвилли поживают, выпить мне бесплатно дают. Так что вы за меня не переживайте.

Я такой богатый стал, прямо – ух! Если я в Америку все же попаду, мне все медали тамошние за борьбу с большевизмом обеспечены. За красоту и сообразительность и мой и ваш нравственный подвиг шпионов.

До свиданья. Ваш сын – дядя Печенный».

– И ну и как? – спросил Шановный.

– Да, пойдет – махнул лапой кот. – Времени нет тут «Войну и мир» сочинять.

На этом они завершили обсуждение и стали аккуратно запечатывать конверт. За тем они вдвоем отправились с конвертом к дому почтальона.

Глава 6

Несколько дней в деревне всё было абсолютно тихо. Никто в деревню не приезжал. А деревенским жителям в эти дни было не до праздников и праздного общения. Переселенцы постепенно обживались на новом месте. Повсюду шла упорная работа, везде слышались стук ударов топоров и визг пил. Переселенцы работали с раннего утра до позднего времени не покладая рук. Деревня постепенно принимала вновь вид жилого места, а не пепелища.