Русское авось

Небольшой летний дом утопал в зелени. К самому окну спускались фрукты и ягоды. Стоял мощный аромат созревания. Узкая тропинка, выложенная камнем, вела к кирпичному крыльцу. Метров через пятьдесят виднелся ещё один дом. Всё это хозяйство было обнесено единым забором. Между домов были грядки с овощами. По середине огорода под раскидистой яблоней стояла маленькая будка. Со стороны можно было подумать, что это сторожка. Но оказалось, что это была летняя душевая, которая непринуждённо вписывалась в колорит зелени.

Если жарко, пожалуйста заходи, смой дорожную пыль, и тебе станет легче.

– Душевая, – похвалился Костриков, – два раза уже мылся, правда, вода очень холодная, но сейчас лето, как раз самый что ни на есть смак.

Он достал из кармана ключ и открыл висячий замок. Из комнаты пахнуло мышами, затхлостью и ещё чем-то едва уловимым. По стенам стояло восемь коек с сетками, две тумбочки, три стула. Деревянный пол с огромными щелями и давно вытертой краской, поскрипывал под ногами.

А в открытую форточку доносился лёгкий шелест сада. Устойчивый запах завода забивал остальные запахи. А когда случалось, что ветер менялся, сад благоухал несмотря ни на что. Он держался молодцом, отстаивая своё естество от надвигающейся и давящей на него со всех сторон мощной промышленности. Присыпанные заводской пылью листочки и плоды были неестественны и какие-то блёклые. И только проливался дождь, вокруг всё сияло.

– Прошу, – торжественно махнул рукой Костриков и сел прямо на койку, – располагайтесь.

Он был весел и счастлив, но за этим добродушием чувствовалась напряжённость, которая сковывала его изворотливый ум. Василий, всматриваясь в лица людей, ждал подвоха, откровенной невысказанной злобы, презрения. Семь, приехавших рабочих разбирали чемоданы. И он успокоился.

– Лёша, может быть, надо как-то отметить, – начал он вкрадчиво, – как-никак новое место жительства. Не хорошо как-то.

На работу только завтра, да и познакомиться неплохо бы.

– Давай, в чём же дело. Ребята, давайте сбросимся, – вынимая кошелёк из кармана, пророкотал Могучев.

Зашуршали в руках рубли, трёшки, пятёрки. Костриков взял сумку и, поглядывая на Уварова, который ещё думал, принимать участье или нет, молчал хмуро.

«Хорошо ли с пьянки начинать свою деятельность, – усомнился было Уваров, – ведь на новом месте мы должны быть чище, лучше».