Женщины и мужчины

Шли через поле, заросшее сорняками, мимо старого яблоневого сада, мимо соборов и холмов, с которых открывался вид на широкую пойму реки.

Иногда она наклонялась, чтобы сорвать невзрачный стебелек, растирала между пальцами листья и потом долго держала их у лица.

– Вот бы найти духи с запахом полыни, – как-то сказала она.

…Прошло полгода. Я сидел в лаборатории и рисовал графики. Краем глаза я заметил мелькнувший белый халат, обернулся и увидел ее в красном кресле около спектрометра.

Она улыбалась и показывала пальцем куда-то себе за ухо.

– Поцеловать? – спросил я.

– Это ты не заработал. Только понюхать!

От нее пахло полынью. Самой настоящей: летней, пыльной, теплой, росшей вдоль тропинок, где мы гуляли летом.

– Все-таки нашла такие духи? – спросил я. – Но это для привлечения мужчин или для отпугивания?

Она улыбнулась еще шире.

– Это для фильтрации. Я буду общаться только с теми, кому нравится запах полыни.

У реки

Она приготовила жареную курицу, сварила картошку, помыла овощи, нарезала хлеб, заварила чай в термосе, отложила в баночку свежего варенья, сложила одеяла, полотенца, книжки, темные очки, купальники, крем от загара, сумку-косметичку.

Я заехал на рынок и купил у азербайджанцев красные шершавые персики, оранжевые абрикосы, желто-зеленый виноград без косточек, большой полосатый арбуз и черемшу – так назывались длинные, зеленые маринованные стебли.

Потом мы долго ехали по забитому машинами шоссе, пока не свернули на маленькую узкую дорогу, ведущую к реке вдоль небольших березовых рощ, между зарослей кустов, через поля, вниз, к обрывистому берегу, где уже стояли машины, были расстелены одеяла, и дымились мангалы.

– Надо найти место, где можно целоваться и болтать глупости, не обращая внимания на соседей, – сказал я и погнал машину напрямик через поле, заросшее васильками.

Место было отличное. От реки нас отделял небольшой песчаный обрыв, вокруг во влажной низинке росла лебеда и еще какая-то высокая трава.

На самом краю обрыва трава была низкая и мягкая. Мы положили на нее одеяло, легли и стали смотреть в небо. Ветер трепал ее волосы, и они щекотали мне лицо.

– Надо было заехать в какой-нибудь монастырь или музей, чтобы культурно обогатиться, – вдруг сказал я.

– Не надо, – ответила она, – не надо обогащаться. Давай лучше запомним эти минуты.