Волшебник, научивший ждать

А второй, третий и десятый – добегала до него и не могла заставить себя прыгнуть снова. Было страшно, что опять упаду. Впереди еще ждал экзамен на оценку – прыжок через козла.

Полночи перед экзаменом прокручивала мысленно, как на кинопленке: вот я разгоняюсь, подбегаю к своему врагу, а он такой большой и черный, опираюсь на него руками и… перепрыгиваю! С каждым разом козел рос и рос в моем воображении, становясь все больше и больше.

Утром захожу, как перед расстрелом, в спортзал и… что это? Вместо огромного грозного козла в левом дальнем углу нашего просторного спортзала стоит маленький, тщедушный козленок на тоненьких ножках.

Прыгнула на пять – легко и свободно. Делов-то.

Презумпция невиновности

Знакомая рассказала из ряда вон выходящий случай: услышав новость о новом высоком назначении ее мужа, его друг неожиданно густо покраснел.

– Завидует, а еще друг называется! – рассказывала она с негодованием.

Вспомнила себя в детстве.

– Кто разбил вазу? – спросила мама строго.

Я знала, кто разбил, но не могла сдать виновницу и потому промолчала, но сильно покраснела.

Весь оставшийся вечер, как святая, простояла в углу.

Прыжок

Первый раз встав на лыжи в пятом классе, не смогла съехать с горки. Они отказывались скользить, ехали с запинками, еле-еле. Рядом сестры и братья, чуть дальше незнакомые лыжники – все вокруг катались и кайфовали от скорости, а я нет, я только и делала, что падала и вставала. Решила в какой-то момент – наверное, недоделанная.

Ноги не оттуда растут или пальцы ног, к примеру.

Пока какой-то проезжавший мимо лыжник не предложил: давай я тебе лыжи смажу, у тебя, наверное, снег снизу налип. Сел рядом, почистил и смазал мои лыжи одну за другой. Я встала, оттолкнулась и… поехала.

Со свистом. Мне так показалось тогда. Аж дух захватило. Вот оно что. Я крута, и все на месте, не только пятая точка для приземления. Спасибо незнакомцу, и никогда не сдавайтесь.

Пс.

В тот день я настолько поверила в свою нереальную крутость, что решила проехать над «вон тем кустом», подпрыгнув в воздухе, как профессиональные лыжники на трамплине. Не получилось. Мои брюки треснули и порвались, разделившись по шву ровно посередине, от колена до колена. А внутри виднелись серые теплые гамаши. Дядя спросил на обратном пути в автобусе: «А что ты брюки не зашьешь?» Я ничего не ответила. Какая мелочь по сравнению с мировой революцией.