Горький вкус родных рябинок

– А, я поняла, – подвела итог своему открытию Аришка, – когда их становится очень-очень много, то за ними ничего уже не видно, и тогда наступает полная темнота.

А Андрей ничего не сказал. Он просто зауважал свою старшую сестру ещё больше. Хотя, казалось бы, куда уж больше!

А другое открытие – открытие луны. Ну, ходили Аришка с Андреем по тёмному посёлку иногда. Ну, висел в небе светлый шар. Да мало ли что где висит.

Но однажды летним вечером они, наконец, увидели её. Она была большая, полная, яркая и висела над головами невысоко так.

А когда вгляделись в неё, ахнули.

– Гляди, Ариш, лицо.

– И, правда. Страшно?

– Нет, она добрая. Давай ей покричим.

– Давай.

И залились на всю деревню два писклявых голоса:

– Луна! Луна! Луна!

Но, как ни звали, луна не отзывалась.

– Не слышит, наверное. Давай громче.

– Луна-а-а-а! Луна-а-а-а!

Кричали до хрипоты. Но луна так и не ответила почему-то. Может всё-таки она не так уж и низко висела и их просто не услышала? Но смотрела она на них, это точно! Они это чётко видели.

Без сомнения.

34

Пришла пора сажать картошку. Приехал дед Пётр, собралась приятная компания. Как всегда взрослые волновались, удастся ли добыть лошадь. А заодно и навоз. Витька Быков, конечно, безотказный, но у него количество лошадей ограничено. А если все решат в один день сажать, где для всех лошадей набраться? Да и Витькины конюшни вовсе не Авгиевы, навозу там поменьше будет, на всю деревню может и не хватить.

Дед Пётр с сомнением посмотрел на Андрея.

– Может, ты с Витькой поговоришь? Вы с ним всё же дружите. Может, он тебя больше послушает?

Но решил, что одно другому не помешает, и вечером пошёл договариваться сам.

Оказалось, с Витькой не так было просто договориться. Витька улыбался, кивал головой и сказал, что, если останутся лошади, то даст. А останутся или нет, вот в чём главный вопрос, и этот вопрос не дал деду Петру выспаться. Заодно занервничали все.

Но на следующее утро вопрос решился в положительную сторону.

И дед Пётр получил кобылку. Витька сам её запряг, в виду городского жительства деда Петра и ненадёжности его умений в этой области. Витькиным перстом была указана куча, с которой можно было начинать расчищать Авгиевы, то бишь, Витькины конюшни, и дед Пётр на радостях навалил этого добра такой воз, что Витька поморщился, так, мол, и другим может не хватить, да и лошадку жалко.

И вот так, в приподнятом настроении, быстро, весело, с удовольствием и посадили картошку.