Чёртов круг. Цирковые истории

Происходящее напоминало сон, в котором упорно стремишься куда-то, но никак не можешь достичь заветной цели.

Наконец, заметила деревянный настил, тянущийся вверх по дюнам, упирающийся прямо в небо. Поняла, что за ним и откроется море.

Постояла. Отдышалась.

Рванулась. Настил длинный и громыхающий. Доски пружинили, как трамплин, и я совершала гигантские перепрыги. Вскрикивала, отбивалась, взлетала со вскинутыми руками.

Настил кончился внезапно. Я взлетела и в полете этом увидела огромное в полнеба и в полземли неизвестное животное.

Обрушилась вниз на склон дюн и панически закарабкалась вверх, потому что в этот самый миг гигантское живое существо стремительно понеслось на меня. Я понимала, что убегать бесполезно, гибель неминуема, но инстинкт гнал прочь. Орала затравленно, песок осыпался, и я оползала вместе с ним, опять карабкалась и снова съезжала. Животное ревело буквально за спиной, но почему-то не хватало меня. Я оглянулась, села.

Это, без сомнения, и есть море, но я его не узнала.

Видела на картинках и по телевизору, а живым не узнала.

В тот день бушевал шторм, но я этого не понимала. Подумала, что такое море, значит, всегда: играюче вздыбливающее щупальца размерами с восьмиэтажный дом, бросающее на много метров здоровенные шары воды. На горизонте шевелилась выгибающаяся вверх дугой чернотища, и в этой мрачной дали угадывалось что-то вовсе страшное.

Я вспомнила, как сказала маме по телефону: «Море – это много-много воды…» и поежилась, – мне все казалось, что так стремительно, дико мчащиеся на берег громадные волны все-таки не смогут затормозить и накроют меня, но они неожиданно, почти на одном и том же месте, усмирялись и откатывались восвояси.

Уйти, не прикоснувшись к морю, представлялось невозможным, и я, когда волна отползла, встала на то место, куда она дотягивалась. Волна уже мчалась вновь. Хотелось отбежать, но я смело ждала. Захлестнуло до коленей. И ничуть не страшно! Холодно только. Опять катилась волна, и я попробовала схватить ее руками.

Не удалось, только обрызгалась.

Заметила вдали идущего по берегу человека и отчего-то застыдилась быть уличенной в играх с морем, решила, что пора уходить. К тому же и время поджимало.

Обратный путь оказался гораздо короче и легче. Настил прямо выводил на широкую, посыпанную каменной крошкой, тропу, а та перерастала в улицу, которая упиралась непосредственно в площадь, где находился дом культуры.

– Ты чего мокрая? – испугалась Эмилия Францевна.