Маддалена

Всё здесь… Будто всё это часть… Я не знаю, как объяснить. Мои дочери…

МАДДАЛЕНА. С твоими дочерьми всё хорошо. Ты не зря старался, воспитывая их. Теперь ты можешь ими гордиться. Но они больше не маленькие девочки. Твои дочери становятся женщинами. Это прекрасно, Сирил. Тревожиться тут не о чем. Твои дочери обожают тебя. Всегда обожали, пусть и по-своему, и всегда будут. Ты для них – Бог.

СИРИЛ (садится на диван). Возможно. Но мне все равно как-то не по себе. Словно что-то происходит буквально за углом, но видеть я этого не могу.

Словно слышу в комнате какой-то шум, что-то там скребется. Но, когда захожу, ничего нет. А когда я смотрю в зеркало…

МАДДАЛЕНА. Что это, Сирил? Что ты видишь, когда смотришь в зеркало? Что тебя так тревожит?

СИРИЛ. Речь, если на то пошло, не о том, что я вижу. Речь о том, чего я не вижу. Не могу разглядеть. Успеваю только заметить краем глаза. Словно что-то исчезает позади меня. Прячется за головой. Там, где слепая зона. Что-то вроде кота.

МАДДАЛЕНА. У нас нет кота.

СИРИЛ.

Я знаю, что у нас нет кота. Я ненавижу кошек. Всегда смотрят на тебя так, будто ты их сегодняшний ланч. Не совсем кот. Скорее, призрак. Но и не совсем призрак. Я не знаю, что это. Раньше такого не было. А теперь есть. И это что-то все время смотрит на меня.

МАДДАЛЕНА. Ты бы хотел, чтобы я села тебе на колени, Сирил?

СИРИЛ. Что?

МАДДАЛЕНА. Тебе стало бы легче, если бы я села к тебе на колени и замурлыкала?

СИРИЛ. Я бы не возражал.

МАДДАЛЕНА. Тогда как-нибудь вечером я, возможно, это сделаю.

(Прикасается к его руке, на мгновение накрывает его руку своей, потом поворачивается и уходит к столу, сидя за которым ШЕРИФ ДЖОН наблюдает за происходящим. СИРИЛ смотрит на руку).

СИРИЛ. Жжет. Мою руку жжет.

ШЕРИФ ДЖОН. Ты влюбила в себя старика, так?

МАДДАЛЕНА. Если ему хватило дурости влюбиться в меня, я тут совершенно не при чем.

СИРИЛ. Она меня хочет. Эта женщина хочет меня. Черт побери!

(СИРИЛ достает из кармана какую-то бумагу, потрясенный случившимся, но довольный собой, разворачивает и начинает читать).

ШЕРИФ ДЖОН. Ты настроила его детей против него.

(Пока МАДДАЛЕНА говорит, ВИОЛЕТ спускается по задней левой лестнице и уходит, МАЙ спускается по левым ступеням, смотрит на СИРИЛА, уходит в левую кулису).

МАДДАЛЕНА. Дети всегда его ненавидели. Виолет знала, что ненавидела. Мей пыталась притворяться, будто нет, но и она тоже знала. К Вилет он относился, как к своей рабыне, а к Мей – как к четырехлетней девочке.