Кариатиды средней полосы

Девочка была «рыхлая», как говорили про неё старики, дожила до года. Нежная и ранимая Оля горевала сильно. И это горе показало ей, каков её избранник. Пошли слухи о его нечестности. А после он и вовсе ушел к другой женщине, опозорив тихую Олю. Но оставил ей комнату. Возвращаться обратно в Купалово с позором она не хотела, хотя в деревне без этого всё про всех знали. Ольга пошла на курсы медсестер. И погрузилась в обучение и работу.

Младшая же Маняша вовсе не торопилась замуж. Они остались в доме втроём: она, мать и дед.

Приезжали гостить и помогать дедовы дети и внуки. Из-за тяжелого времени уменьшилось их хозяйство втрое. Но всё же скотина была, огород был.

Дед между тем настаивал на том, чтобы нашли любимой Машеньке жениха. Говорил об этом с Таней. Но та только руками разводила: «Сам виноват, избаловал. Только тебя слушает! Я ей не указ», – смело отвечала Татьяна слабеющему деду. «Хочу на свадьбе у неё побывать. Как одни-то останетесь?» – кипятился, топая ногой, Иван.

Без толку. Чувствуя слабину деда, мать и дочь не слушались его команд. А злиться у него не было сил и желания. Большая тревога и жалость к своим девочкам заполняла его сердце.

В деревне Купалово всего-то и было две фамилии: Медведевы и Царёвы. Все родственники. Упрямый Иван сам стал подыскивать своей любимице партию. Остановился на Царёве Андрее, который был старше Марии на 13 лет, а между тем не женат. Подростком потерял отца, воспитал пятерых младших братьев, был матери опорой.

Но сейчас все братья выросли – в самый раз взять жену.

Поговорил с внучкой строго. Но та упиралась: «Совсем не хочу, деда, замуж. При тебе жить буду вечно!» «Вот дура, девка! – кипятился дед. – Ведь помру скоро, останешься с матерью одна в избе!» И Маша задумалась. Никого не любила она так, как деда Ваню. Ни мать, ни отца, ни сестер. Дом любила, хозяйство, порядок. Гордилась и собой, и дедушкой. Понимала, что всё вокруг – его рук дело. Строгостью, жизненным укладом, им установленным, вокруг мир держится.

И менять ничего не хотелось! Как без него? Без его указаний, да без его поддержки?

Поняла, что без перемен теперь не обойтись. Плакать она не любила. Позлилась денёк. И пошла к дедушке с согласием.

Была ранняя осень. Дед с утра был весел. Сноха увидела эти изменения и порадовалась улыбке свёкра:

– Какая радость у нас, батенька?

– Сватать иду внучку к Царёвым! – с гордостью отвечал.