Кариатиды средней полосы

Кариатиды средней полосы

Светлана Зверева

В романе описывается история одной крестьянской семьи с 19 века по сегодняшний день. Личные переживания героев и трудности их судеб рассматриваются в призме монументальных исторических событий. Мистика и жестокая реальность переплетаются в повествовании. Читатель может наблюдать, как одна из героинь пересматривает отношение к своей семье. Её взгляд меняется, когда она узнает, сколько горя пришлось пережить её предкам. Ей придётся вырастить свои чувства: от обесценивания и презрения до восхищения и гордости.

Светлана Зверева

Кариатиды средней полосы

Глава I

Погладь похоронное

Приехала в наше Купалово ранней осенью. Уже прошли августовские ураганы. А они так нравились мне в детстве. Стихия завораживала. Я любила стоять посередине улицы и смотреть, как гнутся гигантские ветви ив и берез. Деревья в истерике трясли ими, кричали, прося о помощи. Было очень страшно, но уйти не хотелось. Сердце билось, готово было выскочить из груди. Стоя тут, среди бури, слушая вой, я чувствовала напряжение мира, понимала его тонкость.

Вот-вот и порвется. Но не рвался. Я ощущала, что нахожусь в самом центре волшебства. И уйдешь оттуда – пропустишь самое незабываемое.

Наутро мы бегали к соседям смотреть на вывороченную с корнем огромную березу. На месте мощного ствола – вывернутая земля выше папы. Как будто божественный пахарь поработал здесь. Мужики собрались, закурили, завели разговор. «Вот здесь отпилить, слышь?» «Хорошо, крышу не задело».

«Ты сюда веревку вяжи. Пила-то тупая. Что ж так…»

Природа подкидывала работёнку. И теперь человек решал, как с ней справиться. Было в этом что-то героическое. Задача по спасению. Дома, двора, сада, человека. Мужики стояли важные, гордые. Смотреть на них было одно удовольствие. Только вчера я боялась, стихия грозила смертью, дышала разгневанной силой. А теперь спокойно и безопасно от этих переминающихся курящих людей.

Я приехала в деревню в сентябре. Тогда я была молодая счастливая жена, беременна на ранних сроках.

Первым делом по приезде мы заходили в дом к Медведевым, близким людям, но не таким уж близким родственникам – Славка маме троюродный брат. Баба Дуня, его мать, одна из немногих, кто зимует здесь. Все дачники уже разъехались, дети учатся. Деревня осенью и зимой вымирает. Только в четырех домах из пятнадцати горят окна и топятся печи. Но колхоз дорогу расчищает. Стариков – ветеранов и тыловиков – нельзя оставлять отрезанных от помощи.

Суббота.