Под псевдонимом «Мимоза»

Что это она так рано, не заболела ли? И не сняв пальто, быстро прошел на кухню, в столовую и наконец, отворив дверь в спальню, застыл на пороге: на их супружеском ложе поверх одеяла обнаженная Нора слилась в самозабвенном поцелуе с длинноволосой девицей… Ну уж такое представить себе и вынести надменно-брезгливый Антонов никак не мог! Пригрозив Норе рассказать обо всем ее отцу, он добился, что вину за развод она возьмет на себя – а она особо и не возражала…

Однако и после такого «казуса» вездесущая Ника Редозуб продолжала удерживать Игоря Ивановича «на крючке».

Постоянно опекала, доставая ему пропуск то на модный спектакль, то на великосветский юбилей. Но однажды среди бела дня позвала его поговорить «по душам» в загородный ресторанчик. В эти часы в зале сего заведения, буйного по вечерам, никого, кроме официантов, не было. Заказав коньяк, Ника как-то сморщилась, искоса посмотрев на него, и неожиданно властным тоном сказала:

– Теперь, Игорек, настал час и вам услужить мне, вы готовы?

– Постараюсь, Ника Леопольдовна, чем смогу, – настороженно улыбнувшись, ответил он.

– Так вот, – при этих словах она вынула что-то из крошечного пакетика и протянула ему, продолжив: – вы должны Мите Голоскову – он же ваш приятель, вот этот шарик незаметно в стакан подбросить – неважно с чем: с водой, вином, соком… Это все – больше ни о чем не прошу! – с деловитой сухостью закруглилась светская львица.

Обомлевший Антонов долго молчал, неподвижно сидя с зажатым в кулаке темно-бордовым комочком.

Мысли Игоря смешались, перескакивая с одного на другое – «что же это она – совсем с ума сбрендила? Я – травить его должен? Убивать?!» Наконец, опомнившись, он в замешательстве промямлил:

– Вы что, серьезно? Не может быть! Митю? За что?! И почему я, именно я?

– Что, до сих пор не поняли – «раз назвался груздем, полезай в кузов»! Вы уже давно «в разработке»!

– В какой еще разработке? Без меня меня женили, что ли?

– Да успокойтесь, Игорек! Никто вас в третий раз насильно женить не собирается.

Но не забывайте, что вы – мой должник, ну и не только мой – сами знаете чей, какого ведомства! Или запамятовали за давностью лет, а? Но вот «они» ничего никогда не забывают…

– Но за что, Ника? Ну не могу же я отравить человека – это же безумие!

– Ах, Игорь, кто же говорит об отраве? Это вовсе никакой не яд, поверьте! К тому же мгновенно растворяется в любой жидкости без всякого следа.