На чужих ошибках

Роды были сложными, и на мальчишке это отразилось: ближе к шести годам у него диагностировали СДВГ, синдром дефицита внимания и гиперактивности. Кажется, ерунда, подумаешь, активный и шебутной ребенок, дети такими и должны быть. Но нет, на самом деле жизнь с таким малышом превращается в какую-то адскую карусель – ты никогда не знаешь, что он выкинет в следующую секунду. Может, побежит, может, закричит, может, закатится слезами. Антошку даже к детским утренникам не подпускали: он так волновался, что становился совершенно неуправляемым, и праздники нередко оказывались сорванными.

В конце концов, Аню попросили на утренники сына не приводить. Представляете, каково это – объяснять, почему у всех праздник будет, а у него нет?

Неврологи, логопеды, психологи – бег по специалистам превратился для Ани в образ жизни. На работу она выйти не смогла: с ребенком надо было очень серьезно заниматься, чтобы скорректировать его поведение настолько, чтобы он смог пойти в обычную школу. Антошка стал центром ее мира, вокруг него вращалась жизнь.

Но и работу Аня не бросала: деньги-то нужны. Писала тексты, делала редактуру по ночам, в машине, когда ждала сына после секции, вставала ни свет ни заря, чтобы хоть что-то успеть. О себе она даже не вспоминала. Точнее, вспоминала, когда здоровье начинало совсем уж подкашиваться: суставы, позвоночник, зубы посыпались, волосы то и дело начинали лезть на нервной почве и от перекусов чем попало на бегу. «Вам надо серьезно заняться собой, – врачи говорили одно и то же.

 – Спорт, сон, нормальное питание». Аня слушала, кивала и снова бросалась в свою жизнь белки в колесе.

Она справилась: сын пошел в обычную школу, учителя попались понимающие, на Антошку не жаловались. Повезло. Но времени на себя у Ани так и не появилось: хлопот стало в разы больше. Ведь теперь надо было возить ребенка в школу, на секции, потом уроки, а тут еще кризис этот дурацкий…

Он и стал переломной точкой. Доходы сильно упали: муж сидел без работы, удаленно его бизнес существовать не мог.

Вот он и решил продать удочки – рыбалка была его единственным хобби, отдушиной. Но выплачивать кредит важнее…

«Я тоже должна от чего-то отказаться, – говорила Аня. – Несправедливо, что он вот так лишает себя единственной радости в жизни, а я ничем не пожертвую ради семьи».

Пожертвовать… А чем? Машину продать? Так на ней Аня ездила за продуктами для всей семьи и сына возила по секциям да специалистам.