Поэмы

Словно брала их чужая кручина,

Всё рассуждали: какая причина,

Вот уж который теперича век

Беден, несчастлив и зол человек?

«Но, – говорит, – не слабейте душою:

Солнышко правды взойдет над землею!»

И в подтвержденье надежды своей

Старой рябиновкой чокался с ней.

Саша туда же – отстать-то не хочет —

Выпить не выпьет, а губы обмочит;

Грешные люди – пивали и мы.

Стал он прощаться в начале зимы:

«Бил, – говорит, – я довольно баклуши,

Будьте вы счастливы, добрые души,

Благословите на дело… пора!»

Перекрестился – и съехал с двора…

В первое время печалилась Саша,

Видим: скучна ей компания наша.

Годы ей, что ли, такие пришли?

Только узнать мы ее не могли:

Скучны ей песни, гаданья и сказки.

Вот и зима! – да не тешат салазки.

Думает думу, как будто у ней

Больше забот, чем у старых людей.

Книжки читает, украдкою плачет.

Видели: письма всё пишет и прячет.

Книжки выписывать стала сама —

И наконец набралась же ума!

Что ни спроси, растолкует, научит,

С ней говорить никогда не наскучит;

А доброта… Я такой доброты

Век не видал, не увидишь и ты!

Бедные все ей приятели-други:

Кормит, ласкает и лечит недуги.

Так девятнадцать ей минуло лет.

Мы поживаем – и горюшка нет.

Надо же было вернуться соседу!

Слышим: приехал и будет к обеду.

Как его весело Саша ждала!

В комнату свежих цветов принесла;

Книги свои уложила исправно,

Просто оделась, да так-то ли славно;

Вышла навстречу – и ахнул сосед!

!Словно оробел.

В два-то последние года на диво

Сашенька стала пышна и красива,

Прежний румянец в лице заиграл.

Он же бледней и плешивее стал…

Всё, что ни делала, что ни читала,

Саша тотчас же ему рассказала,

Только не впрок угожденье пошло!

Он ей перечил, как будто назло:

«Оба тогда мы болтали пустое!

Умные люди решили другое,

Род человеческий низок и зол».

Да и пошел! и пошел! и пошел!..

Что говорил – мы понять не умеем,

Только покоя с тех пор не имеем:

Вот уж сегодня семнадцатый день

Саша тоскует и бродит как тень!

Книжки свои то читает, то бросит,

Гость навестит, так молчать его просит.

Был он три раза; однажды застал

Сашу за делом: мужик диктовал

Ей письмецо, да какая-то баба

Травки просила – была у ней жаба.