Без сахара

Не буду же я тут раздеваться, оголять живот или руки. Не нужно брать кофе, говорит мне здравый смысл, но его перебивает «хочу, и все тут». «Хочу, и все тут» говорит, что мне нужен срочно кофе. Ай, все равно сахар высокий, какая разница. Пью капучино.

В подъехавшем автобусе, как обычно, давка. Через несколько минут дороги женщина (больше и толще меня в два раза) назвала меня лошадью, потому что я случайно задела ее величество, когда водитель резко затормозил. Я закатила глаза и отвернулась. Сделала музыку еще громче.

Зайдя в университет и сдав куртку, иду сразу в туалет. Все-таки без лишних глаз измерить сахар и уколоться проще. Глюкометр показал 12,0. Стабильненько. Введу две единицы.

Ни с кем говорить не хочется. Подходя к кабинету, останавливаюсь подальше от своей группы. Меня всё и все раздражают: смеющиеся девчонки, заумные разговоры парней, тусклый свет в коридоре, грязные стены с облупившейся краской, мои руки с только что сломанным ногтем, желание спрятаться под одеялом на мягкой кроватке… Я слушаю музыку в сторонке, стараясь поменьше цокать и вздыхать, ожидая, когда же сахар придет в норму.

Сажусь за свободную парту одна. Но через минуту ко мне подсаживается Катрина, рыжая, слегка полноватая, приятная девушка. Даже не знаю почему, мы с ней довольно редко общаемся. Я выдавливаю из себя кривую улыбку, надеясь, что она со мной не заговорит.

Лекция скучная. Одна теория. Много имен ученых, которые я никогда не запомню, их цитаты, названия книг, которые обязательно нужно прочесть каждому, но за которые я вряд ли когда-нибудь возьмусь. У Маргариты Васильевны низкий тихий голос. Она говорит довольно быстро, почти без пауз, монотонно. Больше напоминает бормотание. Хочется спать.

Глаза сами закрываются. Иногда даже кажется, что я уже начинаю видеть сны, и просыпаюсь оттого, что голова падает вперед. Хорошо еще, что я хоть не храплю.

К усталости и сонливости вдруг прибавилась головная боль. А потом меня начало трясти. Я это поняла не сразу. Появилось волнение внутри, которое начало волнами разлетаться по всему телу, потом уже затряслись ноги и руки. Мысли начали путаться. Появилось желание свернуться комочком, как будто это поможет избавиться от трясучки.

Надо измерить сахар, но в аудитории гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим голосом Маргариты Васильевны.