Потому что я – отец

Сегодня у каждого своя бойня: у большинства не кровопролитная, веганская. Но память прошедших сражений живёт где-то глубоко в подсознании гопника и интеллигента, деревенщины и утончённого хипстера, сильного и слабого, храброго и труса. С рождением сына я понял, все мы, отцы, – солдаты одного воинства, породнённые долгом перед пришедшими в наш мир новыми людьми. Нам, возможно, не грозит смерть на поле брани, но, став предпоследним звеном в длиннющей цепи мужских судеб, чем-то придётся пожертвовать, оторвать от себя увесистый кусок на благо нового поколения.

Фунт плоти на весы счастья потомков. Никто не сможет объяснить маленькому мужчине лучше, чем стареющий мальчик: счастье стоит того, чтобы за него воевать.

Иногда сам стесняюсь этих мыслей… Что за чушь поселилась в моей голове в первые дни жизни ребёнка и, что самое странное, засела так прочно, что её не смогли прогнать даже десятки лет, наполненные испытаниями. Какие солдаты? Какая родня? Что связывает меня с людьми, умершими задолго до моего рождения? Можно ведь воспитывать парня без навязчивого отождествления себя с другими отцами, жившими в прошлом, бродягами, головорезами…

Ведь я не искал эзотерических прозрений.

Я всего лишь мечтал о женщине, хотел быть с ней рядом. В этом моё счастье, и я боролся за него. Одержимость открыла передо мной дверь в новый мир…

Часть первая

Глава I. Потому что!

Вокруг беременные женщины, бледноватые и сосредоточенные. Их не меньше пятнадцати; пытаются принять удобное положение, держат руки на животах.

В проветренном помещении царит минимализм: скользкий ламинат, простенькие занавески, бежевые стены, вдоль них пуфики, принимающие форму тела. Пахнет недавно завершённым ремонтом. Сижу рядом с супругой, рассеяно оглядываю окружающих. Похоже, мы здесь самые молодые.

Я не единственный мужчина в комнате. Толстый, вальяжный парень тоже составил компанию своей жене. Сложил руки на груди, слушает со скепсисом, но постоянно кивает и поправляет очки, как будто безуспешно пытается разглядеть рыжую девушку.

Она восседает на высоком стуле и чеканит слова звонким голосом, причёсывая речь учительскими, назидательными интонациями, обещая подготовить собравшихся к родам. Пока она говорит обтекаемо – вводное занятие. В ближайшие шесть недель она приоткроет завесу неизвестности. Что ж, если к чему-то нельзя подготовиться в полной мере, то готовиться необходимо.

Я пытаюсь разобраться, что могу получить от этих встреч.