Проститься

Я был у кого-то из соседей на руках и смотрел в окно снаружи. И видел там лежащего на диване отца с накинутой на шею веревкой. Не знаю, он тогда действительно хотел покончить с собой или только инсценировал самоубийство. Помню, как ему сняли веревку с шеи и кто-то начал вливать в рот молоко. Чтобы „ожил“. Отец сопел, издавал какие-то клокочущие звуки. Он был мертвецки пьян. Мне было очень страшно. Я боялся, а вдруг он не выживет. Что будет с нами? Как мы будем жить одни, без папы?

Туалета в нашей квартирке не было.

И приходилось ходить в общий деревянный туалет, стоявший на улице. С одной стороны был вход для женщин, с другой для мужчин. Я помню, как маленьким ходил в туалет с папой. Там было два очка. Ну, на двоих. Я страшно боялся смотреть вниз. Там была какая-то нереальная глубина, как мне казалось. Я боялся, что, если случайно туда провалюсь, то меня уже никто не спасет. Это было очень вонючее помещение. Особенно летом. Зимой не так. Но зимой помню, как мерзла голая попа на морозе.

Конечно, я был маленький еще и в основном мне предлагали ходить в ведро дома. До этого я помню, как сидел и на холоднющем своем железном горшке. Он был зеленого цвета. Но туалет около дома, окрашенный какой-то белой известкой я запомнил на всю жизнь.

Помню, как однажды пришли к нам гости и меня отец поставил на табурет читать стихи, которые мне дали учить в садике (так почему-то называли детский сад). Я дрожал, как осиновый лист.

И читал. Гордо так, с выражением. И мне даже хлопали. Мне было приятно. Я испытывал распирающую меня гордость.

Помню, как это мне тогда понравилось. Я всегда умывался, стоя на табурете. И выделывал каждый раз, когда утром мыл лицо и руки, один и тот же трюк. Мокрую зубную щетку опускал в банку с зубным порошком (этакий мел), потом поворачивался к бабушке и к тем, кто был на кухне в этот момент, и с артистическим выражением в голосе громко и торжественно говорил, как это делали конферансье в цирке, объявляя артиста: „Уважаемая публика! Внимание! Внимание! Выступает заслуженный арррртист ррррреспублики Аааарррртем!“.

И чистил свои зубы так, как будто это был сложнейший цирковой номер.

Помню, когда переехали в новую квартиру на пятом, последнем этаже, в рабочем районе города, к нам часто приходили друзья отца. Выпивали. И отец всегда, показывая им меня, говорил: „Это будущий руководитель области“.