Исцеление инженера Погодина

Исцеление инженера Погодина

Владимир Витальевич Тренин

Одинокий и больной инженер Сергей Погодин увольняется с работы, а накопленные деньги вкладывает в долгий отпуск на море. На курорте, в результате странного стечения обстоятельств, он излечивается от своего хронического недуга и приобретает чудесные способности. Жизнь инженера меняется коренным образом, он находит любовь и неожиданно сталкивается с жестоким врагом. Содержит нецензурную брань.

Глава первая

Положишь намерение,

и оно состоится у тебя,

и над путями твоими будет сиять свет

Книга Иова 22:28

В старом здании аэропорта не работали кондиционеры, остановился механизм багажной карусели и пылинки зависли в душном густом воздухе.

Люди шёпотом переговаривались, нервно обмахиваясь пластиковыми папками и файлами с билетами и отельными ваучерами. Некоторые дамы вытащили из ручной клади расписные сувенирные веера и круг ожидающих гостей, всё больше напоминал скучающее провинциальное дворянское собрание.

Вовремя заскрипевшие шестерёнки сняли напряжение в атмосфере, оживился народ, конвейер тронулся, а грудь зудела ещё сильнее и нестерпимее под прилипшей рубахой.

Время шло. Сергей еле сдерживался, чтобы не расчесать себя, разодрать в клочья кожу на распаренном теле, пытаясь отвлечься, разглядывал изнывающих от жары пассажиров, жадно всматривающихся в окно подачи багажа, там, под резиновой заслонкой, терялась бесконечной чёрной змеёй лента транспортёра и оттуда же выезжала, безнадёжно пустая.

По всем расчётам, уже с десять минут, как должны были вынырнуть долгожданные сумки и чемоданы, у экономных практиков, заботливо обмотанные плёнкой, а у фаталистов, без страха отправляющих свой пляжный груз в неведомое, багаж выкатывался просто так, в первозданном неупакованном, и у некоторых, – весьма потасканном виде. Наконец, показался первый розовый детский баульчик.

– Ура! – закричала девочка лет десяти и бросилась от родителей к своему сокровищу, папа с мамой с улыбкой переглянулись.

Люди, почуяв добычу, двинулись ближе и сомкнули ряды вокруг ленты с выезжающими вещами.

Сергей томился в сторонке, он никуда не торопился и был совершенно свободен не только до пятницы, но и на всю оставшуюся жизнь. Неженатый, бездетный мужчина далеко за тридцать, небритый, тёмно-русый, с чётко оконтуренной линией живота, пока ещё не очень выпуклого, где-то в скромных пределах между валдайскими холмами и плавными контурами южно-уральских предгорий.