Галерея мужских пороков

Я и за Жору замуж вышла, потому что… А он умер! А что я еще могу кроме этого?

– Слушай, отдай мне перстень, – попросила Лиля уже другим тоном. Алисе даже показалось, что она подлизывается.

– С ума сошла? – возмутилась Лиана. – Ты же знаешь, я не могу. И кому, как не тебе, это знать?

– О… – застонала Лиля. – Ну, что ты будешь с ним делать? А? Кому оставишь? Этой…

– Я должна так поступить, – твердо ответила Лиана. – Даже если мне самой это не в радость.

– Ну, и зануда же ты! – весело воскликнула Лиля, и Алиса услышала звук льющегося в бокал вина.

«Этой…» – что ли, ей, Алисе? Маме? Или еще какой-нибудь родственнице? Что за перстень? Разумеется, тогда она вообразила кольцо с огромным – в двадцать карат – бриллиантом, но теперь-то считала, что это тот самый опал.

Странный опал, который иногда был холодным, а временами – теплым, если не горячим. Камни меняют температуру?

В тот раз Алиса пробралась к себе, переоделась и помчалась на пляж. Она плюхнулась в теплое ночное море и никак не могла унять возбуждение – ей казалось, что она прикоснулась к тайне, к чему-то загадочному и запретному.

Тогда они провели на Корфу полтора месяца, но по приезде домой больше Лиана о Кастаки не вспоминала. Как-то Алиса спросила бабушку, как поживает Лиля – с надеждой на возвращение в рай, но та лишь отрезала:

– Понятия не имею!

Потом, когда Алиса сама приехала в Грецию – в Солоники, она съездила на Корфу, но почему-то так и не нашла дом – хотя точно помнила, где он находится – и улицу, и номер, но как-то выходило, что она все время попадала не туда.

Она даже нашла поблизости старую гречанку, которая сидела на раскладном стуле, нашла местную, что понимала по-английски, и попросила узнать у старухи, не слышала ли она о Лиле Кастаки. Но гречанка, как и бабка, ответила:

– Понятия не имею! – и ушла в дом…

Пробка на Рублевке неожиданно рассосалась – выскочил гаишник и всех разрулил. Алиса с болью в сердце проехала Барвиху – на стоянке пока еще оставались свободные места, и помчалась дальше – нужно было заскочить за подругой, у которой сломалась машина.

В одном месте дорога давала крутой поворот – и он шел над обрывом. Зимой здесь было много аварий – несмотря на отбойники, несмотря ни на что, а летом, в пробки, машины тащились со скоростью пять км в час. Но сейчас отчего-то не было ни одной – ни одной! – машины, и Алиса, наконец, разогналась.