Галерея мужских пороков

Она почти ничего не делала сама – разве что ездила в Италию закупать одежду, но дела шли, и все только удивлялись, как это у нее так получается.

Марьяна пахала как лошадь. Алиса пропадала на работе.

А Фая просыпалась в час дня с очередным бездельником, ехала в салон красоты мыть голову и балбесничала до вечера – пока не наставала пора одеваться на вечеринку.

Отец у Фаи был из Непала, мама – еврейка. Двадцать лет назад мать развелась с отцом, вернулась в Москву, к облегчению родственников вышла замуж за правоверного, а десять лет назад правоверный встретил угашенную в дым Фаю в пять часов утра на пороге их квартиры на Остоженке, сгреб ее в охапку, перевез на Сухаревскую, сообщил, что купил ей квартиру и видеть ее больше не желает.

Фая поскандалила, продала квартиру, переехала в студию, привезла из Италии баул «Армани» прошлогоднего разлива, а через год открыла магазин. На следующий магазин – на этот раз с дизайнерской отделкой и рекламой по всему городу – денег дал отчим – Фая показала ему такой бизнес-план, что папочка долго терзал мамочку, нет ли у Фаи сестры-близняшки. Но ему пришлось смириться с тем, что в лице одной падчерицы представлены два персонажа – разгильдяйка, балбеска, светская львица и хваткая спекулянтка.

Марьяна с Алисой всегда ей тайно завидовали – они изумлялись легкости, с которой Фая устраивала свою жизнь, не жертвуя ничем, не отказываясь ни от денег, ни от удовольствий.

Впрочем, грех жаловаться – у Алисы была отличная работа.

Правда, при мысли о работе Алису перекосило. И на солнце есть пятна, а у Алисы – проблемы.

Точнее, одна проблема весом в семьдесят кило, с грудью, как у Памелы Андерсон – только своей собственной, родной, и ляжками, как бревна. Второй, мать ее, главный редактор. Она же корова. Она же бегемот. Она же сиськи – но только в узком кругу.

Это несправедливо. Чудовищно несправедливо.

Потому что у Алисы, несмотря на мнение окружающих, все-таки были идеалы – и первое место среди них занимала романтическая мечта о том, что в этой жизни людям воздается по заслугам – их собственным.

Но папа у бегемота был настолько важной шишкой, что на его капиталах могли паразитировать еще три поколения лоботрясов.

Это была ненависть с первого взгляда.