Сказ о древнейших временах (О земле Сибирской слово)

Евсей, когда никогда на двор к Потапу захаживал – то одно, то другое об-ручнице да?ривал. В один раз протянул ей браслетку, на руку нацепил да в глаза смотрит, по душе ли пришёлся? Алёнка на подарок загляделась. Так и есть на что! Сробил Евсей диковинку – в палец шириной тонкого серебра змейка. Хвостик с головкой встречаются, но слегка повернуты друг от дружки. А по спинке узор невиданный, цветочный! У змеек такого отродясь не бывало! И одни глазок закрыт, спит вроде, а другой широко распахнут. Подивились родные Алёнкины, покачали головами – мол, чего токмо не измыслит Евсей.

Позадумывались ещё, где серебро взял, да сосед сказал, что заезжий мужичок за подковки расплатился с кузнецом.

Туточки вскорости наладился Евсей на озеро, утиц пострелять. Ну, собрался, значит, доложился, что дня на три и ушёл. Братовья без него справляются, постукивают в кузнице, три дня прошло, не идёт Евсей, не кажется. Забеспокоились, собрались на заимку, а он и воротился. Правда, ещё молчаливее стал. Слово одно-два в день бросит, а то и менее.

Чуть погодя, опять на охоту намерился, да и повеселел, вроде. Авдотья говорит:

– Ну, что ж, нехай проветрится, по бережку походит у воды.

Алёнка услыхала разговор тот, но у неё свои думки! Что-то редко обручник заглядывает, а она уж прикипела к нему. Решила, вроде как за ягодкой отпроситься, да за Евсеем проследить. Ну, одну-то, знамо дело, никто не отпустит. Так она подружаек кликнула, ватажкой и пошли. А куда идти осенью, как ни на болото за клюквой? Туда и направились.

Алёнка покрутилась малость, да по-тихому к озеру свернула. Вышла она к заимке, а на крылечке Евсей сидит с какой-то девой ладной, да смеётся и разговаривает во весь голос! Обомлела Алёна, притаилась, подглядеть задумала, кто такая да откуда взялась. По виду не из нашенских, и говорок странный, ровно речка журчит, а как засмеялась, так ручейком раскатилась. Одета девица на особинку – платье, вроде простое, а то синим, то голубым посверкивает и волос светлый распущенный до земли стелется.

Опечалилась Алёнушка. Ну, где ж с такой красотой сравниться! Она-то простенького виду была – коса пшеничная до пояса, бровки, носик-пуговка, глаза синие. Ну, как и все их девчоночки на селе. А тут – боярыня. Взялась-то откуда, непонятно! Малость погодя, парочка к озерку подошла. Дева Евсея обняла, надолго припала к нему, а опосля в воду шагнула. Тут вкруг неё брызги поднялись, свечение яркое, превратилась она в рыбину, хвостом ударила и под водой скрылась.