На крыльях зари за край моря

Отдам должное Стефану Багинскому, научившему меня пользоваться винтами микрометрическим и макрометрическим, а также предметным стеклом, не забуду и главного виновника моего пессимизма, цитируя к месту его труд о подвигах на службе науке, для пользы юношества изданный в Варшаве в 1890 году: Проф. Эразм Маевский, Доктор Мухолов; фантастические приключения в мире насекомых:

Наставникам юности нашей приветы.

Тебе, ангел от естествознания,

Брюзгливец Багинский в клетчатых пумпах,

Властитель амеб и инфузорий,

Где бы ни упокоился твой, чуба тонкорунного

Череп, обласканный роем элементов,

Какая бы ни постигла очки твои участь,

Их тонкую золотую оправу,

Долг возвращаю.

И ты, свободный от всяческой эрозии,

Ты, Доктор Мухолов, рыцарь

Приснопамятного похода в край насекомых.

Живешь, как и жил, на улице Медовой в Варшаве,

Слуга твой Григорий с утра ковры выбивает,

А ты оделся для холостяцкой прогулки

Вдоль тех аллей, где уже давно одержал победу

Надо всем, подвластным распаду и переменам.

Случилось это в месяце (вероятно) июне, год 187

-й:

«День, в которой наш натуралист должен был повести к алтарю прекрасную нареченную, был ясным и безветренным. Именно такие располагают к вылазкам за мухами. Д-р Мухолов, тем не менее, надевши фрак, уже не думал о двукрылых созданьях. Лишь в связи с погодой, а более по привычке, свой последний свободный час решил провести в Королевских Лазенках. По пути он размышлял о счастье будущей жизни, как вдруг его мечтательному взору предстало нечто двукрылое.

Прищурился и застыл на месте. Ктырь! Азилюс, но невиданный до сих пор азилюс! Сердце стучало, словно молот. Затаив дыхание, сделал шаг к ветке, чтобы рассмотреть чудо подробнее, тем временем хитрое насекомое, позволив убедиться в собственной неповторимости, перелетело на следующий сук. Наш зоолог, не упуская его из виду, на цыпочках пошел на сближение, но ктырь, не будь дурак, вовремя отдалился. Раз за разом проделывая сей фокус, разудалая муха обвела его вокруг клумбы. Естественник терял ее, вновь находил, так играли они в прятки, время же шло себе и шло. Настал час венчания, когда азилюс устроился весьма высоко, так высоко, что впору было лезть на дерево, чтобы продолжить погоню. Раздумывать не приходилось».

Ах, лукавый Рок! Надо же было застукать

Ловца с цилиндром вместо сачка, на ветке.

Надо было сомлеть деве от этой вести.

О взбалмошность сущности женской.