Молодая жена на испытательном сроке

– Ну ни фига себе! – взвизгнула бабка, до этого мирно дремавшая, опираясь сморщенным личиком на трость с причудливо изогнутым набалдашником. – Может, я тоже беременная! Я же без очереди не лезу!

– Точно! – подала голос упитанная брюнетка, пошевелив коротенькими ножками в желтых пушистых тапках. – Совсем совесть потеряли. Я с работы отпросилась, а она тут из себя беременную строит!

– Молодежь совершенно обнаглела. В наше время такого разврата не было! – сурово провозгласила сухопарая мадам с профессорской внешностью.

– Да если она сейчас пролезет на учет вставать, она ж там на час, а то и больше застрянет. Гоните ее! – взвизгнула симпатичная шатенка, порываясь встать со своего места.

Продолжения Юлька дожидаться не стала. Она молча скачками рванула к выходу. Было жалко пятидесяти рублей, и терзало абсолютное непонимание происходящего: почему одной беременной никто не возразил, а ее чуть не побили.

«Неужели вся разница в размере живота? Глупость какая. Но до чего же народ стал злобный, – размышляла Юлька, торопливо покидая консультацию.

На встречу с итальянцами она собиралась пойти в синем платье, подаренном родителями на Новый год. Оно казалось Юльке счастливым, потому что она была именно в этом платье, когда Сергей объяснился ей в любви.

Визит в консультацию, конечно, слегка подпортил ей настроение, но, посмотрев на себя в зеркало, Юлька повеселела. Наверняка итальянцы будут говорить ей комплименты, а Сергей будет гордиться.

Сергей радостно чмокнул ее в щеку, одобрительно прошелся взглядом по платью и сказал:

– Ты неотразима.

Они глухо стукнулись лбами, одновременно потянувшись к висевшей на вешалке дубленке.

– Юль… – Сергей растерянно посмотрел на нее. – Я помогу. Я всегда подаю женщинам верхнюю одежду. Понимаешь, так принято…

Она уловила только одно: были какие-то бабы, которым он подавал одежду. Настроение испортилось. Понятно, конечно, что до нее Сережа встречался с девушками, но думать об этом было крайне неприятно, поскольку богатая Юлькина фантазия дорисовывала картины их общения, с огромной скоростью развивая перспективу и утыкаясь в счастливую старость с неизвестной соперницей в окружении внуков.

Она молча подергалась, не попадая руками в рукава, и, насупившись, обозрела себя в зеркале. Теперь она нравилась себе намного меньше. Тем более что платье нелепо торчало из-под дубленки.