Цивилисты

Зачитав решение и дав необходимые разъяснения о времени и месте ознакомления сторон с полным решением и протоколом судебного заседания, она объявила о закрытии судебного заседания по делу и удалилась обратно в свой кабинет. Ее примеру последовала и секретарь судебного заседания, предварительно отметив повестки присутствовавшим при рассмотрении дела сторонам и свидетелям.

Из зала судебного заседания, обсуждая принятое решение и размер взысканных сумм, расходились стороны, их «группы поддержки», свидетели и адвокаты.

В небольшой по размеру комнате, служившей рабочим кабинетом судьи и ее же совещательной комнатой, обставленной только самым необходимым для работы, Кирой в глубоком одиночестве принимались решения, оглашаемые затем в зале судебного заседания. Практически посередине кабинета стоял стол, на котором располагались дела, содержащие крики души, слезы и мольбы, трезвые расчеты и подлые наветы, боль и надежду, терзания и сомнения, да чего только еще они не содержали… Там же, напротив ее рабочего кресла, расположилась пишущая машинка – многолетняя спутница Киры, так облегчавшая ей работу по написанию решений, которую со временем сменил душка-компьютер – окно в цивилизованный мир.

Справа – служебный телефон, передававший вопросы, выдававший претензии, звонивший без конца и без устали. У стола – ее рабочее кресло да слева вдоль стены книжный шкаф с объединенной с ним вешалкой для одежды. Прямо напротив стола несколько стульев – пристанище время от времени появлявшихся в кабинете посетителей. Вот, собственно, и вся нехитрая обстановка ее ставшего родным за ряд лет работы кабинета. Выйти из него можно было только прямо в зал судебного заседания, а уже оттуда – в коридор здания суда.

Приближалось время начала судебного заседания по следующему делу, назначенному на этот день. До него оставалось немного времени, и Кира решила освежить память, полистав уже полностью подготовленное к рассмотрению по существу дело.

Да-а, вопрос жилищный… По сути – раздел муниципальной квартиры между бывшими супругами, которые уже не составляли ячейку общества, но вынуждены были жить под одной крышей в связи с отсутствием у каждого из них другой жилплощади. Истец – Любовь Ивановна, ответчик – Павел Петрович. У них – зарегистрированная проживающей в этой же квартире дочь Анна семнадцати лет.