Соза

Каждый словно говорил, ну вот оно, наконец-то… Старший, тот самый с которым они говорили вчера, открыл было рот, но Альберт не стал дожидаться первого слова и напал без всякого предупреждения. В одну секунду Альберт отправил его ударом ноги в сторону. Старший упал, увлекая за собой еще одного. Того, что остался стоять, он схватил за запястье и, выворачивая руку, швырнул в сторону зеков. Те, мгновенно, как мухи, разлетелись в стороны. Альберт взял его руку на излом и, вложив всю силу в удар, приземлил ее прямо на ребро стола.

Послышался нечеловеческий крик, на пол хлынула кровь. Бригадир с ужасом смотрел на два обломка костей, которые, обнажив красное мясо, торчали наружу. Шатаясь, и дрожа всем телом, он поднялся на ноги. Остальные бригадиры попятились и, после некоторого замешательства, все как один направились к выходу.

Альберт присел, достал пачку сигарет и закурил. Остальные зеки последовали его примеру. Через несколько минут в барак ворвались вооруженные менты. Все пригнулись к столам, выражая полную покорность.

Альберт встал, повернулся спиной и привычным жестом вскинул руки. Дождался, пока на его запястьях защелкнутся кольца наручников и вышел в сопровождении усиленного конвоя.

* * *

Альберт сидел на полу в камере возле железной кровати прикрученной к полу. Руки, заведенные назад, были пристегнуты к перекладине наручниками. По его внутренним ощущениям было около четырех утра, когда дверь камеры открылась и вошли трое бригадиров.

Один из них сразу ринулся к нему:

– Убью!

Старший успел схватить его за руку и перегородил путь:

– Не трогай пока. Утра дождемся, там начнем.

Но первый никак не успокаивался, напрыгивал и рычал:

– Да я его калекой на всю жизнь сделаю!

Какое-то время они бодались меж собою, пока старший не взял напарника за горло и не тряхнул, прижав к стене:

– Сказал же, не трогай его! Успеем еще.

Но с утра стало ясно, что в лагере начался бунт. Никто из зеков не вышел на работу.

Один из бараков объявил голодовку и забаррикадировался изнутри. Ситуация грозила выйти из-под контроля и дойти до внешнего руководства.

Часть 2.

История

Наше время.

В этот раз, освобождаясь, Альберт твердо решил остановиться. Пришлось звонить матери и просить о помощи. Больше некого было, а с ногами стало так плохо, что он уже не мог передвигаться без посторонней помощи.

Мать приехала на новой черной тойоте Прадо.