Настольная книга сердцеедки

Во всяком случае, его не могли уличить в связях ни с девочками, ни с мальчиками, что давало множество поводов отвлечься от работы и продемонстрировать остроумие…

Вот Гера, тот не скрывал своей принадлежности к секс-меньшинствам, и поэтому все коллеги считали своим прямым долгом хоть раз в день да подколоть его на эту тему: девочки обсуждали с ним новый цвет волос Марии Мироновой, а мальчики строили ему глазки. И то, и другое считалось чем-то вроде комплимента пожилой, но все еще блистательной и влиятельной примадонне, которой любой мечтает засвидетельствовать почтение: авось запомнит, авось облагодетельствует…

– Ты опять, Зорькин, перепутал божий дар с яичницей! – Гера задрал нос и посмотрел на Зорькина сверху вниз.

– Вот видишь, – простонал Зорькин, – теперь яичница… Да ты маньяк! Я ведь давно говорю – тебе бы к доктору, а то все эти оговорки по Фрейду…

– Яйца курицу не учат! – рявкнул Гера, но тут уже все заржали в голос. – Вы чего? – обиделся он. – Ну, сука, я тебе отомщу! Ща поедешь в Коломну на праздник меда…

– Что-о? – взвился Зорькин.

– Что, блин, слышал! И не на служебной машине, а на электричке!

– Да пошел ты! – Корреспондент швырнул в ведущего маленький пластмассовый глобус, но попал, разумеется, в Аврору.

– Не смей обижать Кристину! – завопил Гера, прижав девушку к груди.

– Гер, ты чего? Забыл, как меня зовут? – удивилась Аврора.

– Я имел в виду Онассис, – пояснил Герасимов. – Ты ведь у нас тайная миллионерша.

– Ой… – отмахнулась Аврора, – ты вообще о чем?

– Мне Наташа все рассказала! – пританцовывая, Гера переместился к своему столу, на котором разрывался телефон.

 – Аллё! Да… – Гера помрачнел. – Да. Хорошо. Ладно. Приду через десять минут. Зорькин, пока меня не будет, не смей приглашать Аврору в кино. Она моя! Это мои миллионы, особняки и золотые кредитные карты! А ты со своим астраханским рылом не суйся в ряды нашей московской финансовой элиты!

Послав Авроре воздушный поцелуй, Гера удалился. Зорькин пожал плечами. Аврора вернулась на место в удивительно хорошем настроении и даже честно приступила к сочинительству новых тем для стрит-толков.

В такие дни она любила свою работу. С одной стороны, она административный работник, что открывает возможности карьерного роста, но при этом делает репортажи, придумывает темы для передач, время от времени вместе с Герасимовым пишет сценарии для всякого рода вечеринок, что дает надежду на то, что когда-нибудь у нее будет своя программа.

Все прекрасно.