Настольная книга сердцеедки

Беленые стены, яркие грузинские и мексиканские настенные ковры, простая, даже грубая деревянная мебель вперемежку с каким-то слегка облупленным азиатским антиквариатом, лес комнатных растений, плотные, как принято на юге, шторы, низкие диваны…

Муж у Наты был очень известный адвокат лет на десять ее младше. Казалось, у них отличные отношения – муж ее обожал, задаривал, баловал, а Ната не чувствовала ни разницы в возрасте, ни опасности со стороны более молодых, наглых и цепких женщин. Поэтому, когда Даша сообщила, что Ната разводится, Аврора расстроилась от всей души.

– Ничего не случилось. – Даша пожала плечами.

– То есть? – опешила Аврора.

– Просто у мамы такой принцип, – нехотя ответила Даша. – Ты, наверное, не поймешь.

– Точно! – Аврора хлопнула себя по лбу. – Я же тупица! И как это я забыла! Черствая, бездушная тупица!

– Ну, прекрати… – поморщилась Даша.

– Слушай, дорогуша! – прикрикнула на нее Аврора, подперев одной рукой бок, а другой ткнув в подругу. «Дорогушами» она называла тех, на кого сильно злилась.

 – Мне надоели твои игры в «кто у нас самый умный»! У тебя вечно какие-то недомолвки, и меня это достало! Ты, женщина, пьешь из моей любимой кружки и носишь мои тапки с когтями, так уж будь добра обращаться со мной так, как я того заслуживаю!

Даша расхохоталась, но видно было, что она смущена. Да и Аврора, несмотря на показной драматизм, говорила без всякой иронии. Хотя они уже два месяца дружили не разлей вода, кое в чем их отношения были странными, а местами и вовсе тревожными.

…После первой встречи, после сумасшедших вечеринок, счастливая Аврора рухнула в кровать как подкошенная и проспала до часу дня. Когда она приехала на работу – всклокоченная, с головой, которая, по ее ощущениям, весила, как автомобиль «Газель», на нее с дикими воплями набросился Гера. Он орал так, словно подчиненная научила его десятилетнего сына курить. Аврора слушала-слушала, как он вспоминает все: как она два года назад сломала студийные наушники, как потеряла новостную ленту за пять минут до выхода в эфир, как одолжила у него сто долларов и не могла вернуть полгода… А потом встала, подхватила сумку и пошла вон из комнаты.

– Ты обнаглела, да? Экстази нажралась? – заорал вслед Гера. – Тебя тут что-то не устраивает?

– Не устраивает, – обернулась Аврора.

– Да? – Гера подбоченился. – И что же?

– Можно в письменном виде? – предложила Аврора.

– Конечно! – Ставший вдруг любезным Гера даже подсунул ей бумагу и ручку.