Нескончаемая Лениниана. Сказки-малютки

После этого случая Ильич стал учиться перед зеркалом кричать на человека: смотрел на себя и кричал: «А-а-а»! Но тут же краснел и умолкал.

Так и не научился.

Силач Петров

Когда уже стало ясно, что у большевиков с меньшевиками разлад и примирению не быть, меньшевики неожиданно пригласили Ильича отобедать. Ильич пришёл не один, а с силачом Петровым. Этот Петров когда-то работал в цирке – гнул подковы и поднимал за гривы лошадей. Мог бы и быка поднять, но это было опасно из-за рогов. Ильич и сам был начеку, и Петрову наказал смотреть в оба и водки не пить.

Им тут же поднесли две рюмашки.

– Нет, – сказал Петров, с тоской отводя взгляд, – я водки не пью.

Отказался и Ильич.

Подали обедать. Первого не было, только второе. Для Ильича подали сосиски с капустой, а другим – кому что.

– На всех сосисок не хватило, – пояснил повар, тоже прожженный меньшевик. Меньшевики ели и глядели на Ильича, словно спрашивая: что же ты не ешь? Это вкусно! Они все словно чего-то ждали. А Ильич думал: вкусно-то вкусно… Это, думал он, с одной стороны.

А вот что в этих сосисках на самом деле?

Наконец он потянулся к тарелке, но Петров был начеку:

– Не кушайте, Владимир Ильич! Сначала я попробую.

Он запихал сосиски в рот, сжевал их и стал бледен, а Владимиру Ильичу сделалось любопытно, что теперь будет.

– Вкусно было? – спросил он, не зная, что сказать. Петров откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Он бледнел всё больше, но не потому что умирал, а потому что осознал, что случилось что-то непоправимое.

– Очень вкусно, – выдавил он наконец.

Своим поступком он, можно сказать, подписал своё увольнение. В бумажке, которую ему дали, выгоняя, так и было написано: «Уволен за глупость».

Ныне Петров опять работает в цирке, но никто не называет его дураком. Напротив, отзываются о нём уважительно: «А это наш силач Петров. Он был у Ильича телохранителем и однажды спас ему жизнь».

И Петров слушает и одобрительно кивает головой.

Гроза

Такой жары ещё никогда не бывало в описываемых краях.

От жары страдали все, а больше всего крестьяне из деревни Пироговки. Да и как им было не страдать? Не только давно посохли все хлеба, но жара подбиралась уже и к их огородам! А огород для крестьянина, какой он ни есть, – самое дорогое. И вот уже у одного посохли огурцы, у другого посохли на корню подсолнухи… К кому пойти, где попросить защиты от стихии?

Посоветовавшись, пошли к Владимиру Ильичу. Пришли, сели.