Королева семи гор

Королева семи гор

Семен Шакшин

Современники и классики

Обычным петербургским утром двое незнакомых просыпаются в одной кровати. Мужчина и женщина не помнят, что произошло, но, когда смотрят друг на друга, понимают: жалеть не о чем.

Или всё-таки есть о чём? Но здесь и сейчас они не подозревают, какие проверки им уготовила судьба. Может быть, им и вовсе не стоило встречаться? Ведь бывают испытания, которые не в силах пройти даже любовь и вера.

Семен Шакшин

Королева семи гор

© Семён Шакшин, 2019

© Интернациональный Союз писателей, 2019

Между нами

Я верю и не верю.

Со мною грех живёт.

Со мной рядом ложится.

К нему я говорю.

Как сильно сердце жмёт.

Грех не угомонится.

Увы, он мне так дорог,

За то себя корю,

Что я его треплю.

Лежит у моих ног,

Я вместе с ним парю,

За что?

За что?

За что?

Ты грех! Тебя люблю!

Часть 1. Посев

Предисловие

…ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы.

    Откровение: 18:2

На берегу Москвы-реки стоит уютное кафе. Там всегда свежий воздух и мягкий свет, а из окон-витрин открываются чудные по красоте пейзажи. За столиком возле окна сидит человек в роскошном белом смокинге и пьёт крепкий ароматный чай, какой обычно подают в подобных заведениях. На вид ему чуть больше пятидесяти лет, атлетичного телосложения, лицо покрыто морщинами. Он любуется пейзажем и не замечает жизни, которая кипит вокруг. В это же время в кафе заходит прихрамывающий на правую ногу мужчина с тростью в руке.

Двигается он весьма уверенно и вальяжно, словно господин из минувшего века. Он одет в чёрный фрак, на голове шляпа, а глаза прикрывают солнечные очки. Остановившись возле столика, он почтительно снимает шляпу и с лукавой усмешкой говорит:

– Давно я тебя не видел, Аркадий. Москва прекрасна, не так ли?

Атлет протянул ему руку, и, обменявшись рукопожатиями, они уселись за столик.

– Рад встрече, Александр. Давно хотел обсудить с тобой кое-что интересное.

– И что же это? Москва, Рим, Париж…

– Ты не туда целишься… Тебе же хорошо известно, что Он не видит разницы между ними, и Ему не важно, Москва или Рим и уж тем более Париж. Его интересуют люди. До нас доносится ропот и недовольство, и я думаю, что ты об этом прекрасно знаешь.

– Помилуйте, друг мой! Пока есть мы, они жаловаться не перестанут, разве не так?

В этот момент к столику подошел официант с меню.

– Мне лишь чаю, дружок, – сказал Александр.