Почти высокие отношения

Диплом оказался в пачке таких же сомнительных документов, между удостоверением консультанта широкого профиля и акциями «МММ».

Вероника Федоровна трагически скосила глаза на Карякину, надеясь найти поддержку.

Поддержка не заставила себя ждать:

– Противоположный пол, Ленка, это такой пол, у которого все наоборот: где у тебя выпукло, у него вогнуто, где у тебя коса, у него плешь, то, что тебе кажется смешным, до него не доходит, а то, что кажется смешным ему, тебя злит…

– Экое убогое создание, – пробормотала Лена.

 – И для чего он нужен?

– Его надо жалеть и воспитывать.

– Тогда уж лучше ребенок, – хмыкнула Лена.

– Вот, – радостно подтвердила Светка. – А я к чему веду! Ребенок бабе нужен, но без этого убогого никак!

– Да ты что! Правда? – Лена хлопнула рукой по столу и сурово добавила: – Ликбез по половым вопросам предлагаю перенести на завтра. У меня от вас обеих голова уже болит.

В этот раз она решила не сдаваться. Когда-то надо было начинать учиться говорить «нет».

Единственное, на чем они сошлись, что Лена будет читать Светкины конспекты.

И вот теперь Лена настраивалась на позитивную волну, пытаясь внешнее довольство судьбой привести в гармонию со своим внутренним состоянием. Состояние бунтовало и от предлагаемой гармонии увиливало.

Впереди маячили два долгих и пустых выходных дня. Светка сбила все планы, позвонив накануне и сообщив, что у нее рандеву. Подробности обещано было рассказать в понедельник.

Жизнь вокруг активной Карякиной постоянно бурлила, шипела и исходила многообещающими пузырями. Пузыри лопались, обдавая разочарованную, но не унывающую Светку брызгами надежд: кавалеры пропадали за линией горизонта или резко сворачивали с проложенной заботливой невестой колеи. Светлана была самой близкой Лениной подругой уже больше шести лет. Познакомились они в троллейбусе.

Лена Кораблева всегда переходила улицу только на зеленый свет, уступала места пожилым людям и пассажирам с детьми и никогда не ездила зайцем.

В тот судьбоносный день она по привычке затолкала пробитый талончик поглубже в рукавичку и уткнулась носом в слепое белесое стекло, разрисованное причудливыми морозными узорами. О красоте этой зимней сказки Леночка могла только догадываться, поскольку очки, как обычно, моментально запотели, едва она внедрилась в теплое многолюдное нутро жалобно поскрипывавшего троллейбуса.