Нежный человек

Я не блатной, но сигареты нету.

Малой живёт вдвоём с отцом,

Отец бухает и спецом –

Проходчиком колымит по сезону.

И хоть он ходит молодцом,

Конец не сходится с концом.

А деда привезли сюда на зону.

И дед был тоже не блатной,

Он загремел по бытовой,

Зашёл в барак, ему: «А ну-ка, фраер,

Давай махорочку, чудной!»

А он им: «Сёдня выходной»

Его и запинали за сараем.

Но он поправился. Потом

Амнистия. Поставил дом

Недалеко, не мудрствуя лукаво.

С женой, скотом и животом

Прожил.

Себе потомка вырастил на славу.

Теперь потомок наравне

С отцом, на той же глубине,

Ворочает каменьями всё лето.

А сын потомка в ноги мне

Опять плюёт. И в стороне

Закуривает, сука, сигарету.

«Я куплю себе всё купе…»

Я куплю себе всё купе –

И поеду вот так на юг.

Чтоб в вагонной не преть толпе,

Не бояться детей и ворюг.

И меня назовут «буржуй»,

А скорее – «Такой урод!».

А я даже в сортир не схожу,

Не хочу я ходить в народ.

Всё равно человек – один,

Хоть обнимется весь вагон.

И всё дальше край холодин –

С перегона на перегон.

«Снилось мне, что я иду по дну…»

Снилось мне, что я иду по дну,

Что вдыхаю пасмурную воду,

Как туман в октябрьскую погоду,

На земле, которой не верну.

Озираясь в поиске людей,

Вижу рыб, скрывающих зевоту.

Будто знают рыбы – никого тут,

Им вода в две стороны видней.

И они не плавают за мной,

И из рук моих не ускользают.

Будто рыбы всё на свете знают,

Будто я им тоже не впервой.

«Я помню, хариус коптился…»

Я помню, хариус коптился –

И белый дым лежал огромно,

А с облаков срывались птицы,

А из реки кивали брёвна,

И лето, в скомканной зевоте,

На крыши прыскало из нёба,

И люди в сонном самолёте

На рыбный дым глядели в оба,

Твердя в тревоге и печали:

«Горят, горят леса отчизны!»

Но, засыпая, улетали;

И оставались тропки, избы,

А из реки кивали брёвна,

А с облаков срывались птицы –

И продолжался мир укромный,

В котором хариус коптился.

«Лежу в земле по всей стране…»

Лежу в земле по всей стране,

По городам, по деревушкам –

За свет, за дыры на броне

И просто так, ни за понюшку.

А по земле хожу не я –

Идут моими же ногами

Те, о которых говорят:

«Они давно уже не с нами».

Мазурик

Не знаю фамилию, имя,

Помню кличку – Мазурик.

Пальцы в шрамах и «Приме».