Пышка с характером

Валентина Макаровна пару раз заводила с мужем разговоры на отвлеченные темы, плавно подводя его к сентенции о том, как хорошо нерожавшим женщинам: фигура на месте, проблем никаких, порхают, как бабочки… Игорь Борисович, привыкший к многословности супруги, задумчиво складывал лоб в гармошку, изображая пристальное внимание к избранной теме, и поддакивал, строго соблюдая разнообразие интонаций. Взгляд его был устремлен в телевизор или в газету. В качестве примера приводилась соседка, и Валентина Макаровна неодобрительно качала головой, намекая, что жалеет несчастную бездетную женщину, явно чем-то серьезно больную и, вероятно, заразную.

Муж сосредоточенно и с жаром кивал, давая понять, что целиком и полностью поддерживает мнение жены. Валентина Макаровна ненадолго успокаивалась, но, как только в дверном проеме опять возникала улыбающаяся Лариса, Брусникина-старшая начинала нервничать. Соседка это чувствовала и старалась лишний раз неприветливой Валентине на глаза не попадаться.

Маруся очень обрадовалась ее возвращению и сразу вывалила на Ларису главные новости. Даже сквозь шоколадный загар, ровным слоем покрывавший гладкую кожу соседки, было видно, что она побледнела. Нежные смуглые щеки приобрели сероватый оттенок, а сама Лариса, схватившись за сердце, в ужасе уставилась на Марусю.

– Ты ходила к его жене? Какой кошмар!

– Ну вот, – надулась Маруся. – И ты туда же! Почему все переживают за эту противную Веронику и никто не думает обо мне?

– Мариночка, ты же знаешь, как я тебя люблю.

Ты мне как дочь! Но то, что ты сделала, – страшная ошибка. И, боюсь, исправить ее уже нельзя!

– Почему ошибка? Мы теперь вместе! Мы любим друг друга!

– Ты знаешь, любовь невероятно хрупкое чувство. Его может разбить не только предательство, но и неосторожно сказанное слово.

– Если такая ерунда его может разбить, то это не любовь. Настоящую любовь не убить и не разбить ничем!

– То, что я тебе сейчас расскажу, очень тяжело, но ты должна понять.

Ты уже взрослая девочка. Нельзя разрушать семьи, в которых есть ребенок. И вообще, нельзя разрушать чужие семьи, надо строить свою не на руинах чужого пожарища, а на новом месте. И конечно, недопустимо жечь соседский дом. Помни, огонь всегда перекидывается и на твою хату.

Вероятно, это были слишком глубокие мысли для юной Маруси, поскольку на ее личике появилась гримаска раздражения и усталости от заумных философствований соседки.