Городок божьих коровок

Мой мальчик так стремится поскорее накопить на учебу…

Анне ахнула, прикрыв рот рукой. Кофемашина опасно пошатнулась от ее резкого движения.

У Леа и раньше случались такие приступы деменции, но чтобы не узнавать собственного сына – такого еще не бывало.

– Мама, – голос заправщика осип. Кирстен заметила, как дрожат его побелевшие руки, взявшие Леа за плечи, – посмотри на меня. Я – твой сын. Сандер Борге. Ты помнишь меня?

Сердце девушки сжалось. Борге всегда был с ней, юной школьнице, снисходителен, когда она подрабатывала в ночные смены за прилавком заправочной станции.

Женщина наконец взглянула на него. Что-то изменилось в выражении ее лица – нечто неуловимое, будто старушка очнулась ото сна или освободилась от тяжких мыслей.

– Сандер, это ты? Как же ты постарел… Это значит, что я совсем развалина? Но как же так? Ведь тебе еще нет восемнадцати. У меня сегодня выходной на фабрике, а твой отец забыл свой обед дома…

Мужчина стоял спиной к залу, поэтому его лица никто не видел, но по опустившимся плечам сразу стало ясно, насколько ему плохо.

Кирстен видела Леа только один раз – на вечере памяти по погибшим. Тогда, на кладбище, жители города были почти неподвижны, словно вмерзли в землю, и только Леа раскачивалась взад-вперед, почти как метроном. Девушка весь вечер наблюдала за этим жутким маятником, не замечая застывших, словно манекены, людей.

– Нет, мама, он ничего не забыл. Папа погиб во время аварии семь лет назад, помнишь? У фабрики другой владелец.

Катастрофу на фабрике жители Хвиттингфосса запомнили навсегда. Горе, бесконечные иски и суд, скандал с арестом хозяина бумажно-целлюлозной фабрики – всё это накрыло городок куполом унылости. Кто-то вырвался из плена, уехав в многолюдные местечки; кто-то остался верен родным местам, с каждым днем все больше замыкаясь в себе и не замечая течения времени. Такие спасались рутиной.

Если бы родители остались живы, Кирстен уехала бы с Йенсом.

Когда Сандер уводил из кафе мать, бормотавшую что-то вроде «куда же пропали эти дни?», он встретился взглядом с девушкой. Все то же горе и плен. Кирстен поспешила отвернуться. Досадно, что Сверре тоже смотрел на нее.

«Ох, опять! Ненавижу такие моменты…»

Жена Паульсена тоже стала жертвой той страшной катастрофы, о подробностях которой до сих пор ничего не известно.