Справочник по мужеводству

 – Я на Дашкиной свадьбе, забери меня из этого вертепа.

– Милка, я сплю, – раздраженно сообщил Евгений. – Вызови такси.

– Вот ты какой, – заныла Люда. Денег на такси было жалко, к тому же страшно хотелось поделиться с Рыжиковым новостью. – А у меня к тебе было важное сообщение.

– Ко мне?

– К тебе. Кто у меня самый близкий человек?

– Я? – не поверил Женя.

– Разумеется, ты!

Все. Рыжиков опять был куплен с потрохами.

– Давай адрес, алкашка. Сейчас приеду, – вздохнул верный оруженосец.

Продиктовав адрес, Люда повернулась к Матвею, сосредоточенно разглядывавшему ее филейную часть:

– Все, периферийный, прощай.

За мной сейчас приедут.

– А я? – Матвею тоже было плохо, но девица смутно ассоциировалась с какими-то позитивными переменами в жизни, поэтому отпускать ее не хотелось.

– Ну, давай, последний танец, – махнула рукой Людмила. – Цепляйся.

– Не хочу танцевать, – замотал головой кавалер. – Лучше посидим.

Приехавший через полчаса Рыжиков обнаружил Люду с Матвеем в обнимку спящими на диване сидя.

Бесцеремонно сграбастав любимую, Женя понес ее к машине. Матвей, потерявший опору, упал, осовело повел глазами, потом вытянул ноги и снова заснул.

Валентина Андреевна, которой Женя позвонил с полпути, елейным голоском предложила рыцарю забирать чадушко к себе.

– Георгий Иванович у нас сегодня опять не в форме, я двоих алкашей в одной квартире не вынесу, – пожаловалась она. – Пусть эта паразитка у тебя переночует.

Женя не любил, когда Михайлова спала в его квартире.

Это бывало редко и, как правило, в нетрезвом виде. Всякий раз соблазн воспользоваться ситуацией был слишком велик, и Рыжиков страдал, ругая себя за нездоровую порядочность. Ведь одна ночь могла все изменить. Увы, не было гарантии, что все изменится в нужную сторону. Лучше уж оставаться в друзьях, чем вообще вылететь из обоймы.

Утро ударило по глазам июньским солнцем, а по затылку – чудовищной головной болью.

– А-а-а, – простонала Люда. – Люди, плохо мне.

– Хорошо, что я на тебе не женился, – Женя, мрачно хмурясь, принес воды с алка-зельцером. – Спиваешься ты, Михайлова.

– Гадость какая, – сморщилась Людмила, но лекарство допила. – Хочешь, поцелую?

– Умойся сначала, а потом я еще подумаю, стоит ли с тобой целоваться.

– У-у-у, зануда. Да я потом и не захочу.

– Вот расстройство-то, – язвительно парировал Рыжиков. – Как я без твоего поцелуя жить-то буду – ума не приложу.

– У меня дело к тебе.