Невеста бальзаковского возраста

– Ну и к лучшему, – отрезала Настя, понадеявшись, что можно будет спихнуть с себя почетную обязанность кормилицы.

Но брюнета сменил лысый здоровяк, лысого – бородач. В общем, у мамы началась не особо бурная, но вполне активная личная жизнь, она расцвела, помолодела и… съехала в бабушкину квартиру, предварительно затребовав с Насти денег на ремонт.

– Во что ты превратила жилье – это уму непостижимо! – ахала Марина Ивановна, отчитывая Настасью. – Я же не могу жить в таком свинарнике!

– Так мы ее сдаем, – осторожно напомнила опешившая дочь, смутно догадываясь о грядущем развитии событий.

Догадывалась она правильно. Безалаберную Лизавету маман оставляла ей.

– Заметь, я отдаю вам двухкомнатную квартиру! А могла бы вообще отправить в свободное плавание. Запомни, родители детям ничего не должны. Я вас родила, вырастила, воспитала – дальше, пожалуйста, самостоятельно. Но я понимаю, что идти вам некуда, поэтому ты оплачиваешь мне ремонт в однушке, а я оставляю вам эту большую квартиру. Захотите – разменяетесь, захотите – живите вместе.

Последняя фраза оказалась практически алгоритмом дальнейшего Настиного существования. Она хотела разъехаться, а наглая Лизавета желала жить вместе. Конечно, это же так удобно, когда в квартире есть прачка, уборщица и приносильщица продуктов! Куда это съезжать? Нет уж.

И проблема эта оказалась совершенно нерешаемой.

Как-то так изначально сложилось, что зарабатывала всегда Настя. И сестрица по достижении восемнадцатилетия схему менять не желала. В институт она не поступила, в ПТУ не хотела, в итоге Лиза потребовала оплатить ей курсы фотомастерства и через два месяца стала гордо именовать себя «профессиональным фотографом».

Настя так исступленно желала, чтобы сестра занялась хоть чем-нибудь, что даже купила ей аппаратуру для работы. Аппаратура была – работы не было.

Еще не имея своих детей, Настя уже прекрасно понимала родителей подростков: договориться невозможно, взаимопонимания ноль, сплошное потребительство и отсутствие здравого смысла.

Лизу не пугали ни завтрашний день, ни отсутствие каких-либо перспектив. Она свято верила, что однажды все откуда-нибудь возьмется. На злобные вопросы сестры: «Откуда бы это им взяться», – Лиза лишь надменно пожимала плечами и обзывалась. Все диалоги между сестрами были неконструктивными и нервовыматывающими.

– Чего ты ждешь? Работа сама на дом не приползет, и деньги косяком не прилетят и в карман не попросятся! – в бешенстве отчитывала Настя непутевую сестрицу.