Забыть не могу

Иван пожал плечами, достал из кармана сломанный телефон и бросил его брату со словами:

– Утопил.

– Красава! – Рост недовольно покрутил телефон в руках и понажимал на кнопку.

– Я думал, тебе тут весело, – Иван мотнул головой в сторону комнаты, откуда гремела музыка.

– Не до веселья, – буркнул брат. – У меня проблемы.

То, что у Роста проблемы, никого бы не удивило, зачем только он докладывал о них ему, Ивану.

Рост опять пустился в бег по комнате.

– Брателло, я вляпался… – сказал он наконец, царапая ногтем свою простуду.

Странное дело, вирусы они подхватывали одновременно. Вот и сейчас у брата в уголке рта красовалась живописная язва. Иван подошел и слегка ударил его по руке, чтобы тот оставил болячку в покое.

– И че? – просил Иван.

– Я бы тебя не просил, но никому говорить нельзя, иначе какая-нибудь падла обязательно заложит Лысому.

С тех пор как они переехали в это злачное место, Рост приторговывал травкой на вокзале. Товаром его снабжал Лысый – местный барыга. Вчера он приходил с пакетом, видно, принес товар.

Пьянка у матери была в самом разгаре, и он остался. Может и сейчас блюет где-нибудь за сараем.

– Ну? – угрюмо спросил Иван, уже догадываясь, в чем дело.

– Мне вчера килограмм травы подогнали. Я ее, как обычно, в схрон запечатал. Сегодня проверил – пусто… Вскрыли!

– Кто?

– Конь в пальто!

– Может, кто видел, как ты товар прячешь?

– Схрон надежный! Я же не лох, чтобы подставляться…

– Ну, тогда возьми свою траву, где оставил, – отмахнулся Иван.

Он скинул ботинки и, как был, в куртке, повалился на кровать. Глаза смыкались сами собой.

– Ива, слушай, это пипец как важно! Ты че, не врубаешься? Килограмм травы…

– Вы с Лысым вчера в обнимку сидели, только взасос не целовались, – Иван отвернулся к стене. Его сыроватая подушка тошнотворно пахла гусиным пером и кислятиной. – Сколько народу в хате толчется? Может, ты спьяна не помнишь, куда пакет сунул.

– Когда Лысый явился, я трезвый был, – скрежетал зубами Рост. – Сначала прибрал пакет, только потом забухали.

– Трезвый?! Да вы с матерью уже пятый день не просыхаете! – бросил Иван через плечо.

– Отвали!

– Сам отвали, понял! Я спать хочу! – заорал он. – Достали вы меня! – Иван уткнулся носом в закопчённую штукатурку стены.

– Ох, полюбуйтесь! Кто тут у нас… – послышался пьяный голос матери.

Иван не слыхал, как она вошла. Он не стал оборачиваться, притворяясь спящим. Эту только зацепи, она сейчас в самой кондиции, чтобы поскандалить.