Гуд, но не очень. Сборник рассказов

Конечно, вон у него морда, какая! Одно слово: Аферист.

Неприятности на работе.

Игра сразу не задалась, пошла наперекосяк и через одно место. Через какое именно, конкретизировал, выбежавший к боковой линии, тренер «Молота» Алексей Данилыч. Между собой игроки звали его Торшером. Тень от долговязой фигуры Данилыча, отброшенная на лысое, без единой травинки футбольное поле обосновывала выбор прозвища.

На игровой установке перед матчем, Данилыч минут пять двигал по столу пачку дефицитных сигарет «Союз-Апполон» , обозначая командные действия и дважды упомянул Йохана Круиффа.

– Хорошо бы гол забить… сразу.

– Лучше два! – дерзким эхом отозвался дальний угол раздевалки.

Дерзил, судя по всему, Валера Сабадаш. Саба был любимцем местной, не измученной аллергией на горячительные напитки, торсиды, а его звёздный статус, подчёркивали автомобиль «Москвич-412» и личное знакомство с директором завода-гиганта, приёмным детищем которого и была команда «Молот».

Ведь, советский спорт, в отличии от советского балета, значился занятием непрофессиональным. Поэтому если по сцене Большого театра грациозно перемещались балерины, то столбы пыли, на футбольном поле города С. поднимали «фрезеровщики» и «электромонтёры» местного завода-гиганта. И судя по зарплатной ведомости, Валера Сабадаш относился к золотому фонду научно-технического потенциала предприятия, хотя на заводе бывал только в день получки.

Торшер колкость проигнорировал, но тут нашлись скептики и у голландской модели игры:

– Данилыч, так там же лужа, размером с Белое море!

Боевой дух выходил из команды, как пузырьки из бутыли с брагой. Чтобы прекратить брожение, тренер грозно рявкнул:

– И что теперь?! Ноги боишься промочить? Хватит болтать! Марш на поле!

На выходе из раздевалки, Жора Малмыгин озвучил свои сомнения:

– Мужики, я не понял: по какой системе играем?

Кто-то из полузащитников буркнул:

– У нас одна система: «бей-беги».

Своим появлением на свет футбольное поле города С. не нанесло видимого урона земной поверхности, сохранив особенности местного рельефа. И если рассуждать категориями огорода, яма перед левой штрафной площадью («левой», это если стоять лицом к покосившейся деревянной трибуне стадиона.) имела глубину незначительную.