Гуд, но не очень. Сборник рассказов

Ты подумай: десять классов образования. Десять лет! Годы, потраченные в пустую! За глаза, хватило бы и половины! А у тебя, уже почти шесть классов!

– И … что делать?

– У меня коллега по бизнесу заболел. – Николай Федосеевич, обозначая диагноз, щёлкнул себя по горлу. – Заменишь его. Только вот это одень.

Отец протянул сыну синие треники с вытянутыми коленками и потрёпанную рубашку.

Слава взял вещи и посмотрел на отца, словно желая удостовериться, шутит он или говорит серьёзно. Но манера Николая Федосеевича объясняться, как обычно, не позволяла этого сделать, а сейчас ещё, и не оставляла собеседнику никакого выбора.

В тот день, в душе Славы Лекарева, гуманитарий подвинулся, уступая место технарю. Слава взглянул на человека глазами конструктора. Он был потрясён, насколько не совершенен, не эффективен и не доработан этот механизм. Трудно найти другое устройство, пусть это будет самый допотопный двигатель, который пожирая такую прорву топлива, так небрежно сжигал его, словно собираясь засыпать всё вокруг сажей и перемазать копотью.

Но эти технические расчёты стали возникать в голове Славы уже потом, через неделю, когда смрад болот из «недогоревшего топлива», стал потихоньку отпускать.

А в тот день, Слава Лекарев разворачивал шланги «говновозки», шерудил лопатой в зловонной жиже, зеленел и блевал.

Вечером, когда, наконец, Слава вышел из ванной, Элеонора Сергеевна испуганно потрогала губами лоб сына:

– Какой-то ты бледный! Ты не простыл?

Но температуры, к счастью, не было.

От сына исходил букет ароматов из шампуня, дезодоранта, духов Элеоноры Сергеевны, бальзама для ног, отцовского геля после бритья и чего-то ещё.

4.

В школу, Слава собирался на рассвете. Натягивая штаны, он старался не шуметь, и был похож на зека, отчаявшегося на «рывок» и всеми силами, старавшегося не разбудить тюремную охрану.

И когда он на цыпочках двинулся к двери, Николай Федосеевич, незримо наблюдавший за сборами сына в школу, положил ему руку на плечо:

– Присядь.

 – Отец поправил воротничок рубашки у Славы, и уточнил: – Ты в школу?

В голосе мальчика билась надежда, как пойманная на крючок форель:

– Да!

Николай Федосеевич одобрительно кивнул.

– Если ты хочешь сделать мой бизнес семейным, я не буду возражать. Я тебе больше скажу . Говно не знает кризисов, революций, и недостатка комплектующих, поэтому будет приносить деньги всегда.