Сыновний долг. Сборник рассказов

Мне давно пора убраться, а смертушка все никак не заберет к себе. А теперь уж время пришло…

– Глупости все это, не умрете вы. Только бы скорая приехала вовремя…

Дашино сердце разрывалось от жалости к деду. Чтобы не показывать свое волнение и вновь брызнувшие слезы, она отвернулась к дороге, вроде как высматривая машину с красным крестом.

– Что-то их нет… Обычно быстро приезжают.

– Ты не плачь, дочка. Что тебе старый, больной бомж? Ты так похожа на мою матушку. Она была такая же ненормальная, всех жалела, со всеми носилась… У тебя дома полно животных? Угадал… Подбираешь на улице кошек и собак… Вот и мама моя тоже всех подбирала.

Царствие ей небесное. Скоро увижусь с ней.

Дашка опять разревелась. Старик оказался прав: в доме у нее постоянно менялись дворняжки да котята, которых она вечно пристраивала по знакомым. И к бомжам у нее было свое, особое отношение – к таким вот, как этот умирающий дед, не потерявшим человеческого облика и достоинства.

Старик хотел сказать что-то еще, но по его телу прошла судорога.

Широко открытые глаза уставились на Дашу. Ужас? Мольба о помощи? Что? Что?

Дашку затрясло от страха. Со смертью, вот так – один на один! – она столкнулась впервые. Надо было что-то решать, что-то делать до приезда неотложки. Она начала метаться: то подкладывала деду под голову свою сумку, то застегивала ему ворот пальто, то просто гладила стариковскую руку. Приговаривала, постоянно приговаривала, подбадривая не столько умирающего, сколько себя:

– Еще чуть-чуть.

Потерпи. Пожалуйста. Они приедут. Уже скоро.

Медицинская служба не торопилась… Зато пришел автобус. Подбежал попрощаться и еще раз извинился парень в красном пуховике. Брезгливо поморщились из автобуса толстяк и дама. Безразлично таращились остальные пассажиры…

– Да где же эта нескорая помощь-то…

– Бог с ней, – вдруг ясно и четко произнес дед. – Уже поздно.

– Не поздно, они… – начала оправдываться Даша.

– Подожди, дай сказать… последнее слово… Ты хорошая… Сердобольная… Это хорошо, что я умираю не в одиночестве… Не страшно теперь… умирать.

Спасибо, дочка. Спасибо за все. Не гнушайся, вот – возьми на память…

Он протянул дрожащую руку, и она плетью упала вниз. Дашка еле успела подставить ладонь, в которую упал затертый пятак.

«1961 год», – машинально отметила Даша. Страх улетучился. Ноги стали ватными, закружилась голова…

Кто ж ты, чужой человек? Откуда ты? Почему пустил свою жизнь на самотёк?..