Выданные мужья обмену не подлежат

Иерихон поводил руками, похватался за грудь, строго взглянув на начавшую возражать пациентку, облапал ее тощую филейную часть, после чего стал старательно отряхивать руки, словно прикасался не к интеллигентной девушке, а к пыльному мешку.

– Ну, тут все ясно. – Он скептически сморщился и скорбно покивал плешивой башкой. – Дистрофия. Я вам выпишу диету, назначу комплекс занятий, но самое главное, вы дважды в неделю должны будете приезжать ко мне на процедуры. Ключ – в них.

– А что за процедуры? – Яна не рассчитывала, что придется опять тащиться в такую даль.

– Энергетическая подкачка. Я наполняю вашу оболочку силой, надуваю карму, а тело подстраивается под заданные размеры. Понятно?

– А гарантии? – потребовала Яна.

– Вы секретаря моего видели? – снисходительно усмехнулся целитель. Секретарь, та самая картаво-шепелявая тетка, оказалась фигуристой бабенкой лет сорока пяти. С крашеными черными волосами и ярким макияжем, дико смотревшимся на дряблой, немолодой коже. – Вот и вы станете такой же.

– Ой! – искренне ужаснулась Яна.

– Я про фигуру, – обиделся Иерихон.

– Здорово, – неискренне согласилась пациентка, пятясь к выходу. – Обязательно приеду.

Выйдя из резных ворот, украшенных чугунными завитками и увенчанных фигурой дракона, Яна поняла, что больше надувать карму она не будет никогда.

И вот маменька нашла нечто новое. Светлана Макаровна раздраженно вздохнула и потребовала:

– Хотя бы прочитай! Я это объявление еле отодрала. Они его аж на двухметровую высоту повесили.

– Похудеть навсегда, – покорно озвучила предложение Яна. – О, то, что мне надо. А то я сильно поправилась в последнее время. Особенно вдохновляет «навсегда».

Папа, не вовремя зашедший в кухню попить водички, поперхнулся и долго надрывно кашлял, хлопая себя по лысине.

– Ишь, развеселились, – не выдержала Светлана Макаровна. – Два идиота. Ты, Вова, мог бы и посерьезнее относиться к проблемам ребенка.

– А у моего ребенка проблемы? – Владимир Борисович вытер широкой ладонью багровую физиономию и с готовностью уставился на Яну.

– А что, не видно? – разъярилась супруга.

Папа отодвинул стол, уставился на Янину талию и взревел:

– И кто этот мерзавец?!

– Вот. Это лишний раз подтверждает народную мудрость, что мужа надо выбирать с умом, – покачала головой мама. – Сама не смогла, так хоть тебя, дуру, научу. Вова! Она не беременна. Она просто до безобразия худая.

– Красавица, – умилился папа, осознав, что самое страшное не произошло.