Сумасшествие, коронавирус и прочие сомнительные прелести путешествий. Сборник рассказов

Миха даже расчувствовался: – Ну, надо же – вот настоящий друг!

Саня ушел, смешно переваливаясь на тонких ногах, Миха закурил. Без охоты, лишь бы убить время. Вглядывался в темноту, запуская в нее клубы дыма, но она не отзывалась. Тени лежали на земле четко очерченные, недвижимые, а мысли текли неторопливо и ровно, как поток машин над головой. Миха только успел пожалеть о том, как это его тоненькая, удивляющаяся всему Катя превратилась в сварливую толстуху, как оттуда, куда ушел Саня, залаяли собаки. Внезапно и с таким остервенением, что Миха торопливо захлопнул дверь и даже прикрутил окно.

А потом из темноты за опорой вынырнул живот, следом Саня. Он бежал так быстро переставляя ноги, что стало сразу понятно – это не тот мост.

– Бейсболку потерял! – выдохнул Саня, плюхаясь на сиденье и заводя мотор.

– Что там? – спросил Миха.

– А шут его знает! – отдуваясь ответил Саня, и сдал назад, – Балок какой-то за забором и собаки. Здоровые, – уважительно добавил он и вырулил на трассу, – Чуть не загрызли, черти! – сказал, вытирая пот.

Капельки снова появились на пунцовом лбу, потекли струйками по лицу.

Они проехали по мосту и свернули за универсамом Магнит в такие дебри, что Миха ощутил себя белым аристократом, по ошибке въехавшим в черный район Нью-Йорка. Ухабистая дорога вела мимо полуразрушенных, покосившихся домов. Редкие уличные фонари тоскливо освещали мрачный пейзаж. Еще и машина, словно почуяв смену настроения, начала артачиться. Задергалась, чихая. В салоне остро запахло бензином.

– Скоро приедем, – сказал Саня, отработанным жестом поправляя пустое место над головой. Миха кивнул. Заныла двадцать лет уже как потерянная левая нога и захотелось по малому.

– Катя наверное чай пьет, – подумал Миха, – Тепло у нее там, уютно.

Со второй попытки все получилось. Еще издалека они поняли, что приехали по нужному адресу. Толпа под опорами моста молчаливо шевелилась, подсвеченная лунным светом. Люди походили на муравьев, копошащихся на теле мертвого жука. Дележка обуви шла полным ходом.

Они подъехали настолько близко, насколько позволила толпа. Вышли из машины. На улице похолодало. Еще и задул ледяной ветер, пробирающий до костей. Они постояли несколько мгновений, глядя на снующие повсюду тени. Странное и пугающее то было зрелище. Потому и застыли, не решаясь идти вперед. Видны были только темные спины без голов, копошащиеся у земли. Мимо проходили разгоряченные люди с полными сумками, рюкзаками, с охапками обуви в руках.