Сумасшествие, коронавирус и прочие сомнительные прелести путешествий. Сборник рассказов

Он все тот же фантазер и веселый парень. Петька по прозвищу Лещ. Он распрямил плечи и разогнул спину. Насколько мог.

– Ну, как ты? – спросила она тихо.

– Я? – зачем-то переспросил он, – Я в порядке. Живу, работаю… – он махнул рукой, – Так – суета… Ты как? Рассказывай!

– Я, Петя, теперь совсем другая, – сказала Лена и убрала руку. Достала из сумочки элегантный мобильник, посмотрела на экран как будто немного удивленно, и кинула обратно, – Слушай, ты один живешь?

– Да, – ответил он, – Но…

– Я почему-то всегда думала, что ты будешь один, – сказала она и легонько коснулась пальцами его локтя, – Ты не обижайся.

– Мы с женой разошлись три года назад, – сказал Петр Иванович. Ее слова задели.

– Мне жаль…

– Не страшно, – он улыбнулся, – Ты знаешь, я даже рад, что один теперь. Сам себе хозяин. Так сказать, король своего маленького государства. Делаю, что пожелаю. Иду, куда хочу.

– Я тебя понимаю, – Лена запахнула полы легкого фисташкового плаща, – Прохладно стало…

Петр Иванович с недоумением посмотрел на небо.

Солнце оказывается уже село за хребет домов, а он и не заметил. Воздух стал густым, коричневым и прохладным. В домах зажигались огни. Город затихал.

Все, как тогда, в юности.

– А помнишь, мы с тобой здесь целовались? – вдруг спросил Петр Иванович. Он начал вспоминать то, о чем давно забыл. Обрадовался этому, как собака первому снегу, – Помнишь?

– Пойдем к тебе, Петя, – сказала Лена, – Выпьем за встречу старых друзей.

Она встала со скамейки и протянула ему руку: – Идем?

– Да, – засуетился он, – У меня и водка есть дома…

– Универсам ваш еще работает?

– А что с ним будет? Он у нас теперь круглосуточный.

– Удобно, – сказала Лена и взяла Петра Ивановича под руку, – Зайдем за шампанским. Там же можно купить приличное шампанское?

– Конечно…

Они пошли по бульвару. Она слева, держась за его руку и чуть наклонившись к нему, что-то говорила о гениальной книге малоизвестного автора с незапоминаемой фамилией.

Он шел ровно, словно только что наутюженные штаны и казалось, он теперь немного выше ростом. Каблуки Лены вязли в гранитной щебенке, она смеялась и тащила его прочь с бульвара на асфальт тротуара через дорогу. Ему стало неловко.

Ему было неловко и в универсаме, когда она расплачивалась за неприлично дорогое шампанское и горку деликатесов, мимо которых он и по праздникам проходил, не задерживаясь и стараясь не вдыхать аромат.