Подменыш. И другие произведения шведских авторов в переводе Евгения Шараевского

– О чем ты говоришь? – спросил крестьянин.

– Да о том, что ведьма шла по другую сторону пропасти, неся меня на руках, и каждый раз, как ты оступался и терял подменыша, она также падала со мной.

– Так ты говоришь, что вы шли по другую сторону пропасти? – переспросил крестьянин и задумался.

– Никогда мне не было так страшно, – сказал мальчик. – Когда ты бросил ребенка ведьмы в пропасть, ведьма хотела меня тоже бросить. Если бы не мать…

Крестьянин пошел теперь помедленнее и начал расспрашивать сына:

– Расскажи мне, как тебе жилось у чертей.

– Подчас могло быть и плохо, – сказал мальчик, – но только мать хорошо обходилась с подменышем, и ведьма тоже была добра ко мне.

– Она била тебя? – спросил крестьянин.

– Не чаще, чем ты бил ее ребенка.

– А что ты ел? – продолжал спрашивать отец.

– Каждый раз, когда мать давала детенышу ведьмы лягушек и мышей, я получал хлеб с маслом. Но когда вы ставили перед ним хлеб и мясо, ведьма угощала меня репейником и змеями. Первую неделю я чуть не помирал с голоду.

Если бы не мать…

Когда мальчик рассказал об этом, крестьянин круто повернул и быстро зашагал вниз, по направлению к долине.

– Я не знаю почему, – сказал отец, – но мне кажется, что от тебя пахнет гарью.

– Да это и не удивительно, – сказал мальчик. – Прошлой ночью меня бросили в огонь, когда ты швырнул ребенка ведьмы в горящий дом. Если бы не мать…

Крестьянин шел теперь очень быстро, почти бежал, но вдруг остановился.

– А теперь ты должен мне сказать, как это случилось, что черти тебя отпустили, – сказал он.

– Когда мать принесла в жертву то, что ей было всего дороже в жизни, потеряли черти свою власть надо мной и отпустили меня, – ответил сын.

– Она пожертвовала тем, что было ей дороже жизни? – переспросил отец.

– Да, это когда она позволила тебе уйти, чтобы самой остаться с подменышем.

Крестьянка по-прежнему сидела на том же месте у колодца. Она не спала, но словно окаменела. Она была не в состоянии пошевельнуться и не замечала, что вокруг нее происходило.

И тут она услыхала голос мужа, зовущий ее издалека. Сердце ее снова начало биться. К ней возвращалась жизнь. Она открыла глаза и посмотрела вокруг, словно со сна. Стоял ясный день, светило солнце, пускал трели жаворонок. Казалось невозможным, чтобы в такой прекрасный день продолжалось ее несчастье. Потом она увидела обуглившиеся бревна, лежавшие повсюду, и толпу людей с черными от сажи руками и разгоряченными лицами.