Женить нельзя помиловать

– Костян, ты ведёшь себя как дитё, которому мама отказывается покупать машинку. Вот всё время покупала, а тут вдруг не хочет. Плюнь. Купи другую бибику и катай её, сколько влезет.

– Не нужна мне другая. Я, кажется, влюбился, – пугливо покопавшись в ощущениях, выдал Мануров.

– Тогда ты попал, – добродушно резюмировал Вересов. – Сочувствую.

– Мне нужно ещё что-то, кроме сочувствия, – вздохнул Костя.

– Больше ничего предложить не могу. Видел я твою секретаршу. Себе на уме, хитрая штучка, хоть и хорошенькая.

Я считаю, либо она цену набивает, либо у неё уже кто-то есть, и ты не в тему.

– Я её отобью, – пылко заявил Костя и ещё плеснул в себя конька.

– Ну, тут главное, чтобы тебе ничего не отбили. Надо ж разобраться, кто там у неё. Да и вообще, разберись сначала, надо ли тебе это всё. Что-то я тебя не узнаю. Такой попрыгун, и вдруг какие-то серьёзные чувства. По-моему, ты себе это всё придумал.

– У меня серьёзно, – упёрся Мануров.

– Ладно. Тогда возвращаемся к тому, что я уже говорил. Сочувствую, – пожал плечами Андрей.

Он так давно знал друга, что был уверен – тот вообще вряд ли когда-то женится, ибо к любви и постоянству просто не способен. Да и где её взять – такую женщину, чтобы захотелось быть рядом с ней всю жизнь? И, о ужас, с ней же и состариться! Для этого надо уметь, как минимум, уважать женщин и ценить не только молодые, аппетитные выпуклости. Должно быть что-то ещё. Сам Андрей верил, что однажды, если повезёт, он такую встретит, а вот Костя – вряд ли. Не тот он человек.

И тут такой сюрприз.

– Знаешь, – пропыхтел Вересов, затаскивая приятеля на диван, с которого тот в блаженном опьянении съехал на пол. – А я за тебя, наверное, рад. И даже, представь себе, завидую.

Но ничего этого Мануров уже не слышал.

Он спал сладким сном человека, не обременённого проблемами и муками совести.

Утром Костя к разговору вернулся. Был он непривычно мрачен и сосредоточен. Видимо, всё же хоть одна проблема в его жизни появилась

– Тогда попробуй её завоевать, – подумав, предложил ему Андрей.

 – Девушки – они ж непостоянные, как погода в тропиках. Куда ветер дунет, туда флюгер и повернётся. Дари подарки, делай сюрпризы, удивляй. Рано или поздно она сдастся. Если захочет.

– А если не захочет? – напрягся Мануров.

– Ты сделай так, чтобы захотела. Только не спрашивай меня, как. Я в этом не разбираюсь. Я их вообще не понимаю. Для меня бабы – инопланетянки. Я их вообще боюсь, так как мужика просчитать можно, а бабу – никогда.