Москва – Переделкино. Рассказы-новеллы

Это обстоятельство – темпераментность Ирины Николаевны – незапланированно для неё самой вызвало необходимость запуска на полную громкость старенького проигрывателя, а именно: пластинки с иностранной мелодией «Лав-стори». И в этот раз, и в последующие.

Соседям, однако, были не по нраву ни музыкальные, ни прочие децибеллы.

Возникла идея. Съехаться? Хлопотное дело, но зато!…

Обменяли отдельные жилплощади на общую, смежно-двухкомнатную, плохонькую, на пятом, без лифта, этаже панельной «хрущобы», показавшейся обеим обителью райской.

Как хорошо без мотоцикла в прихожей, без хора телевизоров, рёва ежеминутно спускаемой воды и чьей-то чуткой ушной раковины, приставленной с той стороны двери!

3

Жили.

Лёнчик перешла на другую работу. Ирина Николаевна осталась там же.

Заработки свои поначалу тратили сообща: Ирина Николаевна хорошо готовила, умела экономить. Они посещали выставки собак и кошек, кинотеатры. В тёмных фойе и залах украдкой запускали пальцы куда не следует, лаская одна другую, подражая происходившему в воображении и на экране.

И как будто ночей в постели не хватало.

Не обходилось без проблем, без ссор. Но семья есть семья, утешала себя Ирина Николаевна. У всех так бывает. Как там у Льва Толстого? Каждая семья счастлива по-своему, а несчастлива одинаково?

Пропадала иногда Лёнчик, ночь-заполночь домой являлась, коньяком от него – от неё – несло. Бывало, что и на двое-трое суток исчезала.

Ирина Николаевна ловила себя на том, что думала о своей сожительнице – о своей подруге, о соседке по квартире – как о непутёвом, но горячо любимом супруге, муже. Привалило ей на сорок третьем году, не одна она теперь. Прилепились друг к дружке две души живые. Кому это мешает?

Ирина Николаевна покраснела, прислушиваясь к ускорившемуся во всех жилочках бегу крови. И тут же, опомнившись, от страха похолодела: она же старше Лёнчика была на целых шестнадцать лет! Скоро, лет через пять-семь, действительно перестарком станет, действительно старухой.

А он – она… Ей же сейчас всего двадцать шесть с небольшим!

Когда Лёнчик в очередной раз заявилась под хмельком, Ирина Николаевна, накрывая на стол, тщетно сдерживая слёзы, стала ей выговаривать: дом забыла, шляется с кем попало, где попало. Другую завела?

– Почему же другую? – дерзко вопила в ответ из ванной Элен.