Дорогие мои девочки

Кто был свободен, тот и смотрел за ней. Г. ушла с завода и устроилась вахтёром-уборщицей там же, где жила. Молодости свойственно не воспринимать житейские трудности с излишним драматизмом. Жизнь шла своим чередом, всего хватало. Родня деревенская всё узнала, и из сочувствия и жалости к Г. отправляла с попутными машинами в город картошку, лук, морковь. Перед праздниками в посылках из деревни непременно находились вяленое мясо и деревенская сметана.

Когда дочь подросла, на всё лето уезжала к бабушке в деревню, где маленькому ребёнку открывался огромный мир.

Хозяйство было большое: утки, кролики, барашки и корова-кормилица. Старший брат Г. после женитьбы привёл жену в родительский дом, как положено, в город не рвался, был работящий, относился ко всему по-хозяйски, основательно.

* * *

«Как хорошо, что мама уснула, чай попить можно спокойно, без спешки, – подумала Г. и налила в чашку крепкий душистый напиток, – надо дочке позвонить».

– Привет, кызым, как ты?

– Привет, мамуль, да нормально всё, – голос Гули звучал неубедительно.

Материнское сердце сразу почувствовало что-то неладное.

– Опять поругались, что ли? – встревожилась Г.

– Ничего серьёзного, мам, ты только не переживай.

– Да, как же не переживать! У тебя ничего не болит?

– Нет, всё хорошо, всё нормально, мам, говорю же. Так, повздорили чуть-чуть.

– Он что, не понимает, что тебя вообще нельзя волновать? Ну как так-то? Не сиди дома, сопли не мотай, приезжай, в парк сходим.

После обеда Роза придёт, посидит с бабушкой. Давай, собирайся и приезжай.

– Да? Ладно, сейчас приеду, напеки оладушки, мамуль. Так охота твоих оладушков!

– Хорошо, сейчас тесто поставлю.

Хлопоты на кухне совсем не отвлекали от тягостных мыслей. Муж Гули Ян был эгоистичным и вспыльчивым молодым человеком. В семье рос один, ни в чём не нуждался, о будущем не задумывался – всем был обеспечен родителями: и квартирой, и машиной, и деньгами на ежедневные расходы. Гуля, похожая характером на свою мать, мужу не перечила, любила беззаветно, думая, что терпеть – это и есть счастье.

Это была уже третья беременность дочки. Жили они вместе восемь лет, первая беременность была замершей, второй ребёнок умер, едва родившись. Бог как будто знал, что не пара для такой светлой девочки этот эгоист Ян, и детей не давал. Но Гуля об этом не думала, все восемь лет тяготилась ощущением своей неполноценности и Яну поперёк слова не говорила.