Серёжка

Замасленная скатерть со следами парафина, прожжённая в нескольких местах, выглядела одновременно торжественно и зловеще. В квартире висел запах то ли лекарств, то ли трав, воздух был тяжёлым, какой бывает, если окна в квартире не открывать неделю или больше. Старый толстый неповоротливый кот сидел на комоде и не отрываясь смотрел на Ирину абсолютно круглыми глазами. Он был больше похож на сову, чем на кота, отчего общая атмосфера становилась ещё более угрожающей.

Тамара колдовала долго. Молча, тяжело и прерывисто дыша, она то раскладывала карты, то скидывала отрезанные волосы в металлическую чашу, то закрывала глаза и как будто смотрела сквозь веки куда-то вверх.

После всех этих магических манипуляций, спустя полчаса как Ирина вошла к ней в дом, бабка начала говорить:

– Не надо тебе рожать. Не надо тебе детей. Тебе одной надо быть. Будет мальчик. Светлый. Волосы тёмные. Тяжело ему будет, но он выживет, а ты нет. Не надо тебе детей, – и резко задула свечу.

После этого Ирину Михайловну как подменили.

Она перестала хотеть родить ребенка, но решила немного обмануть судьбу и всё-таки заиметь малыша. Усыновление ей казалось идеальным вариантом. Никакого вреда для фигуры и здоровья, никаких бессонных ночей с младенцем, никаких хлопот с какашками и врачами. Взять ребёнка постарше, со всеми прививками. Красота! Про прививки у неё был отдельный пунктик. У Геры стояли прививки от всех болезней, даже от тех, которыми собаки не болеют вовсе.

И началась новая история. Ирина Михайловна начала думать, где, когда и какого ребёнка надо усыновить, чтобы было проще и правильней.

На это ушёл почти год. Документы, анализы, проверки, собеседования. Брать ребёнка решили в соседнем городе, потому что текущий статус Бориса Григорьевича, его связи и положение в городе не позволяли им «засветиться» раньше времени.

Борис не очень понимал и не очень поддерживал идею жены и, если честно, надеялся, что она перебесится. Он много работал, ему было больно видеть страдания жены, поэтому он на многое закрывал глаза.

– Ирочка, я согласен. Согласен однозначно для тебя, но тебе придётся почти всё делать самой, у меня очень много работы, – говорил он.

Эту фразу он говорил практически по любому поводу. И Ирина послушно делала всё сама. Всегда.

– Я это знаю, – Ирина стала много курить, Борису не нравилось это, но повлиять на привычки жены он не мог, – мне тоже это нужно для себя. Знал бы ты, как тяжело быть всё время одной, поговорить абсолютно не с кем.