Небесный странник

В городе осталась его семья – жена Лана и сын Грейги. Об их судьбе можно было только гадать. Поражение имперских войск под Маруаном было самым крупным за всю историю конфликта, но оно же сплотило народы перед лицом агрессора. Плен для человека тогда был тождественен крейнконцеру – так террианцы называли свои лагеря смерти, построенные в спешном порядке вдоль южного побережья Ланпарского моря рядом с Арагайским хребтом.

Уже через два года, когда линия Грейка после нескольких победоносных баталий продвинулась к морю, Сарти встретил среди пленников Мааронского лагеря своего сына, страшно похудевшего, истощённого, практически не реагирующего на внешний мир.

Грейги рассказал, как мать была жестоко убита террианцам потому, что не могла работать, таскать тяжёлые камни, а сам он ждал и до последнего надеялся, что с юга когда-нибудь придёт освобождение. Сарти в гневе и отчаянии долго бил стены жилого помещения, кулаки его были раздроблены в кровь.

Грейги через несколько дней умер, несмотря на старания лекарей. После этого Сарти изменился, стал замкнутым, вспыльчивым, больше всех на свете стал ненавидеть Терриан и террианцев. Только с Каном он мог позволить себе шутки, откровенные беседы, потому что чувствовал в нём определённое родство. Кан напоминал ему прежнего Грейги, и это, пожалуй, было единственным утешением пожилого по местным меркам вояки.

Отряд во главе с комендантом вскоре достиг западной стены, вдоль которой на десятки метров раскинулся фасад здания штаба. Они прошли арку в стальном заборе, караульные отдали честь, охрана по обычаю осталась у входа, а Сарти с Дармером вошли внутрь. По дороге Моту поздоровался с генералом Шебертом, высокорослым лысым южанином, бывшим адмиралом сорок седьмой флотилии, затем посетил кабинет начальника тюремной охраны Лара Конанда.

– Здравия желаю!

– Здравствуй, Конанд, – добродушно сказал Сарти, – Мы к тебе по делу.

– Что вам будет угодно? – учтиво спросил Лар.

– Неделю назад я отдал приказ о заключении под стражу некоего Анда Рэя, подозреваемого в шпионаже. Сегодня я принял решение о пересмотре данного дела. У тебя остался протокол?

– Да, конечно… – ответил Лар.